История кроя

О.В. Орфинская

При работе с археологическим текстилем – фрагментами одежд различных времен и народов, возникает закономерный вопрос о месте производства, как самих тканей, так и одежд из них. Если для ответа на первую часть вопроса уже существуют разработанные методики, то вопрос о месте пошива изделий пока остается открытым. Проблема возникла не вдруг и попытки поиска изначальных, базовых форм кроя предпринимались этнографами и другими специалистами, в сферу интересов которых входит костюм или его основная часть – одежда. Однако, на данный момент, нет завершенной схемы развития кроя основных форм одежды, которую было бы удобно применять для анализа археологического и исторического костюма.

Начало этого направления было заложено этнографией.

Первую, хорошо аргументированную классификацию предметов одежды для по типам кроя предложил Куфтин. Он выделил три формы рубах:  туникообразную, поликовую и с лямками (Куфтин, 1926. С.22-25). Эта работа повлияла на ряд последующих работ различных авторов:  Белицер В.Н. (1951, 1958, 1973), Маслова Г.С. (1956, 1987), Лебедева Н.И. (1996), Лебедева Н.И. и Маслова Г.С. (1967), Прыткова Н.Ф. (1979) и др.

Каждый автор выделял для себя наиболее важные, по его мнению,  характеристики определенного вида одежды.

Многие зарубежные и отечественные исследователи в той или иной степени ставили вопрос об эволюции форм наплечной одежды, например: Hаtt, 1914; Norris, 1924; Hald, 1980;  Куфтин, 1926; Гаген-Торн, 1960; Прыткова, 1970; Белицер, 1973; Горелик, 1973; Сычев, 1977; Пармон, 1985; Майтдинова, 1986; Маслова, 1987; Лобачева, 1989; Лебедева, 1996; Нидерле, 2000. Сабурова, 2011; Жилина, 2011 и др.

Наиболее четко основные структурообразующие признаки костюма и одежды выделила И. В. Богословская. По ее мнению основными являются материал, из которого шили одежду и её крой или конструкция. Крой-конструкция связаны в свою очередь:  с режущими и шьющими инструментами;  с условиями хозяйствования;  с особенностями экологической среды; с техническим оснащением данного общества (Богословская, 1995. С. 9). Попытку обобщить и проанализировать информацию по истории изучения археологического костюма предпринял  А. А. Красноперов (Красноперов, 2012.). Эта попытка, на мой взгляд, является очень успешной. На данный момент это единственная работа, где сведены все теоретически и практические работы, посвященные археологическому костюму и его реконструкции.

Если обобщить и проанализировать полученную ранее другими исследователями информацию, то можно выделить два основных фактора, определивших форму выкройки:

  1. окружающая среда, на прямую определяющая хозяйственную деятельность людей и формирующая сырьевую базу для производства одежды;
  2. технологический уровень развития конкретного общества.

Для охотников, это шкура крупного животного; для скотоводов – войлок, для земледельцев - ткань.

Если для производства первых двух материалов не требуется специальных станков и сложных приспособлений[1], то для выработки тканей, таковые необходимы. Причем параметры тканей напрямую связаны с типом ткацкого станка.

Шкуры животного

Базовую выкройку, сформировавшуюся на основе крупной звериной шкуры (медведь и северный олень), предложил Гудмунд Хатт в 1914 году. Именно Г. Хатт назвал одежду, перекинутую через плечи с дыркой для головы, – пончо (poncho) (Hаtt, 1914. Р. 49). Данное определение и по сей день используется в некоторой западной литературе. Скандинавская исследовательница Mаргрет Халд, опираясь на работу Г. Хатт, проанализировав датский текстиль из болот и погребений железного века, пришла к выводу, что для пошива некоторых одежд, сшитых из ткани, применялась выкройка, изначально использовавшаяся для пошива одежды из шкур (Hald, 1980. P. 345-354) (рис. 3.1).

Рис. 3.1. Одежда, сшитая из ткани, для пошива которой применялась выкройка, сформировавшаяся на основе шкуры крупного животного.

1. Одежда из Egtved (Дания) раннего бронзового века (Mannering, 2012. P.99); 2. Выкройка одежды из Egtved (Дания) (Hald, 1980. P. 346); 3. Одежда из Skrydstrup (Дания) раннего бронзового века (Hald, 1980. P. 345); 4. Выкройка одежды из Skrydstrup (Дания) раннего бронзового века (Hald, 1980. P. 345); 5. Схема базовой выкройки из шкуры крупного животного для одежды из Skrydstrup (Дания) (Hald, 1980. P. 346); 6. Схема общей базовой выкройки из шкуры (Hald, 1980. P. 346).


Отсюда можно сделать вывод, что система кроя, которая сформировалась на базе определенного сырья (шкуры), укрепляется в культуре и переносится на другой материал, например, ткань, где выкройка уже не подчиняется форме сырья (шкуры), а является самостоятельной[2]. На первых этапах выкройка подчиняет себе новый материал, как в случае с одеждой из датских болот бронзового и раннего железного века.  В дальнейшем, ткань, как основной материал для пошива одежды имеющий свои характерные особенности, начинает влиять на выкройку. Именно этот процесс, вероятно, происходит в Китае, где выкройка, со всеми характерными особенностями выкройки из шкуры, упростилась и стала соответствовать прямоугольному куску широкой шелковой ткани (рис. 3.2).

Рис. 3.2. Одежда из Чуской могилы № 1 из Машань, уезда Цзянлин рубежа 4-3 вв. до н.э. (по: Чжунго, 1988. Р.27).

Этот же процесс, можно наблюдать и в Канаде, где по адаптированной к ткани выкройке шили детские распашонки вплоть до XIX века (Burnham, 1997. P. 20).

Характеристики базовой выкройки, образовавшейся из шкур крупных животных:

  • отсутствие боковых швов;
  • отсутствие плечевого шва;
  • шов проходит на спине или груди по линии, расположенной ниже рукавов;
  • надрезы для рукавов;
  • форма вырезы горловины произвольная.

Именно так можно характеризовать выкройки двух кафтанов сасанидского времени из Берлинского музея (Tilke, 1945. Tab.4, 5) (рис. 3.3) и, вероятно, еще двух аналогичных кафтанов из Лионского музея Истории Текстиля (Maetiniani-Reber, 1986. Р. 54-56).

Рис. 3.3. Выкройки кафтанов сасанидского времени
(по: Tilke, 1945. Tab.4).

Эти кафтаны определены как иранские V-VI вв. Они имеют фигурную форму верхней полы, что сближает их с одеждой  «маньчжурского» покроя[3]. Сычев В.Л., опираясь на исследования Л. П. Потапова (Потапов. 1969. С.207), согласился с его мыслью, что специфическая уступчатая форма внешней полы в одежде охотников Южной Сибири и Дальнего Востока связана с традицией изготовления ее из шкур животных (Сычев, 1975. С. 43-46)[4]. Следовательно, фигурная пола является дополнительным подтверждением того, что в основе базовой выкройки иранского кафтана лежит выкройка, возникшая на базе шкуры животного.

Еще одно интересное наблюдение, объединяющее иранские кафтаны с халатами маньчжурского типа, это расширяющие манжеты на рукавах одежды с фигурной полой. Возможно, это тоже отражение «животного» происхождения кроя. Однако, основная выкройка «маньчжурского халата» отличается от выкройки сасанидского кафтана и, следовательно, имеет другое происхождение. В данной работе мы не ставим задачу проследить развитие тех или иных форм одежды, наша задача обратить внимание исследователей, что базовые выкройки можно применять для анализа широкого  круга материала.

Войлок

Особенностью этого материала является его неограниченность, то есть мастер может создать войлочное полотно  любой формы и любого размера, исходя исключительно из формы и размера требуемого изделия. А какое изделие требуется для прикрытия человеческого тела? Здесь можно привести аналогию с обувью. Самая ранняя форма кожаной обуви была построена на основе отпечатка ступни и конструкции укрепления этого следа на ноге.  То же самое можно представить и в случае, когда из большого куска войлока встала необходимость вырезать удобную оболочку для человека (рис. 3.4). Главным отличием этой выкройки от остальных является плавная (подкройная) линия бокового шва и расширяющейся подол.

Рис. 3.4. Вариант появления базовой выкройки из одного куска войлока

(рис. О. Орфинской)

1 – контур выкройки повторяет контур человеческого тела с учетом свободного движения рук и ног; 2 – общий вид одежды, построенной по базовой выкройке.

Именно такой тип одежды западные специалисты называют костюмом центрально-азиатских всадников[5] (Fluck, 2012. P.160). Хотелось бы однако заметить, что на данный момент и в западной литературе посвященной одежде, не смотря на большой интерес к данной теме, нет четко сформулированных определений для различных форм наплечной одежды. Например, именно такую, приталенную форму одежды, многие авторы называют персидским кафтаном (Schmidt-Colinet, 2000. Р. 33[6]; Fentz, 2000. Fig 12). Однако, не смотря на сходство общего силуэта персидского (санидского) кафтана с одеждой, в основе которой лежит войлок, они имеют различное происхождение.

Характеристики базовой выкройки из войлока (выкройка центрально-азиатских кочевников):

  • боковые швы проходят от подола до внешнего края рукава;
  • вероятно, основная форма выреза горловины – полукруг с прямой линией, проходящей по линии перегиба полотна на плечах.

Рис. 3.5. Женское платье  VIII – IX вв. из могильника Мощевая Балка

(по: Иерусалимская, 1992. С. 43; Кз 6696, кат. 10).

Переход от базового сырья – войлока к пошиву изделий из других материалов (кусочки меха и кожи, тесьмы, ткани) происходит путем создания единой поверхности из этих материалов. На эту, вновь созданную поверхность, накладывается выкройка и выкраивается одежда (рис. 3.5).

Основным материалом становиться ткань (льняная, шерстяная, шелковая, хлопковая). При этом, естественно, происходят определенные изменения в системе кроя. Такое изменение можно проследить на двух выкройках мужских кафтанов из скальных могильников Северного Кавказа (см ниже). В основе адаптации выкройки к ткани лежит простой принцип – ее экономия.

Рис.3.6. Реконструкция выкройки женского халата XIII века из погребения 51

могильника Маячный Бугор (рис. О.В. Орфинской)

Характеристики выкройки центрально-азиатских кочевников на ткани:

  • боковые швы от подола до внешнего края рукава или до линии талии, в случае если представлена отрезная юбка (рис. 3.6).
  • направление нитей основы в ткацком куске расположены вдоль человеческого тела и поперек рукава, то есть нити основы идут в одном направлении на стане и рукаве; 
  • форма выреза горловины различная, однако, сохраняется и базовая форма с прямой линией со стороны спины, совпадающая с линией перегиба ткани[7];
  • отсутствие конструктивного шва на плечах[8].

Для одежды, выполненной на основе центрально-азиатского кроя, выкройка является ведущей, которая может быть заполнена как узкими, так и широкими полосами ткани, следовательно, одежда, сшитая по такой выкройке, может иметь, или не иметь швы по центру изделия. Наличие шва в этом случае полностью зависит от  ширины использованной ткани.

Ткани

Выработка тканей напрямую связана с конструкцией ткацкого станка.

В Древней Греции существовал вертикальный ткацкий станок с грузиками, изображение которого всем хорошо известно.  На таком, самом простом[9], а следовательно, и самом раннем станке можно было вырабатывать небольшие по длине ткани, так как высота станка ограничивала длину  ткацкого куска (Хвостов, 1914. С. 18). Местным материалом была шерсть. Для одежды использовали широкий и короткий ткацкий кусок, который разворачивали поперек тела и закалывали на плечах. Такая форма одежды называется  хитон. Греческий хитон является формой, из которой сформировались различные греческие одежды, например пеплос (женское платье), а также античные и коптские туники.

Характеристики базовой выкройки хитона-туники:

  • нити  основы в ткацком куске расположены поперек человеческого тела и вдоль рукава, то есть нити основы идут в одном направлении на стане и рукаве; 
  • горизонтальный (щелевидный) вырез горловины. Такая форма обусловлена самим процессом ткачества (края выреза – кромки ткани);
  • шов на плечах может присутствовать или отсутствовать;
  • одежда декорировалась полосами или гобеленовыми вставками в процессе ткачества.

Ранние туники ткались «по форме», то есть единым изделием (Schrenk, 2004. Р. 464). Они располагались на ткацком стане таким образом, что работа начиналась и заканчивалась рукавами. Для выработки такой туники требовался станок шириной около 2.5-3 и высотой около 2 метров. Даже, когда процесс изготовления туник стал проще, при использование более узкого ткацкого станка, все равно, направление нитей основы в сшитом изделие оставалось прежним – поперек человеческого тела (Jonghe, 1988, fig 136-138; Moor, 2008. Р.37; Орфинская, 2010, с. 30, 37) (рис. 3.7).

Рис. 3.7. Варианты пошива туник и расположение их частей на ткацком станке во время тканья (рис. О. Орфинской)

  1. Туника, состоящая из одной части (по форме).
  2. Туника, состоящая из трех частей со швом на плечах
  3. Туника, состоящая из трех частей со швом в районе талии
  4. Туника, состоящая из пяти частей

Стрелкой обозначено направление нитей основы в ткани

Классические туники встречаются не только в районе Средиземного моря, но и на севере Европы. Так, туника, вытканная «по форме», датированная II-III вв., была обнаружена в Датских болотах (Hald, 1980. C.337). Известны две рубахи-туники III-IV вв. из Восточной Германии (Schlabow, 1967 Р. 21-22; Hald, 1980. C.336; Owen-Crocker 1986. Р.70-74). По мнению некоторых авторов, форма греческого пеплоса повлияла на женскую одежду северной Европы и Скандинавии (Owen-Crocker, 1986. Р. 28-29; Sinihameet kultavyöt, 2003. Р.9, 18-64; Hald, 1980. Р. 360). Возможно, именно эта форма одежды явились основой кроя для древнерусской рубахи с прямыми поликами и сарафана (рис. 3.8).

Рис. 3.8. Женская одежда

  1. Женское платье железного века из Huldremose (Дания). Конструкция платья соответствует греческому пеплосу (по: Hald, 1980. Р. 360, fig. 443а).
  2. Схема женского платья по типу пеплоса (по: Owen-Crocker, 1986. Р. 32, fig. 25-27).
  3. Анголо-саксонский пеплос. Реконструкция (по: Rogers, 2007. P. 151, fig. 5.11).
  4. Реконструкция «сарафана» X в. из камерного погребения в Пскове (рис. О. Орфинской).
  5. Реконструкция скандинавского Hängerock (по: Geijer, 1938. Р. 152). 6. Вариант замены фибулы прямоугольной вставкой из ткани (на основе рис. 5.5 из Rogers, 2007. Р.146).
  6. Реконструкция рубахи с прямыми поликами (по: Куфтин, 1926. С.24).


Л. Нидерле утверждал, что  первоначально славянская рубаха представляла собой кусок ткани, который обертывался вокруг туловища, сшивался сбоку и поддерживался одной или двумя лямками (Нидерле, 2000. С. 256). Такую рубаху Б. А. Куфтин считал родственной рубахе с поликами, а сами полики (плечевые прямоугольные вставки из ткани) – заменой фибул[10]  (Куфтин, 1926. С.25). Находки фрагментов двух женских платьев/рубах X в. из погребений в Пскове и Гнездове (Зубкова, Орфинская, 2009; Пушкина, Орфинская, 2011)  позволяют реконструировать вырезы горловин (срез по прямой линии на расстояние до 40 см), которые могли принадлежать только рубахам с поликами. Платье из могильника Гнездово имеет отрезную юбку, частично собранную складками. Следовательно, для пошива этого платья использовались небольшие куски ткани: передняя часть, спина, рукава и юбка, состоящая из нескольких кусков (рис. 3.9).

Рис. 3.9. Вариант реконструкции льняного платья из Гнездовского могильника (рис. О. Орфинской).

1 – юбка (4 детали); 2 – полочки (2 детали); 3 - спинка (1 деталь); 4 – полики (2 детали); 5 – рукава (2 детали).

Стрелкой показано направление нитей основы.


Ткань для одежды, сшитой из небольших кусков, может быть выработана на простейшем вертикальном ткацком станке, который имел небольшую ширину, то есть использовался в личном хозяйстве. Если взять Русь X века, то наличие сырьевой базы и вертикального ткацкого станка могло привести к формированию местной одежды, которая соответствует «рубахе с прямыми поликами». Декорирование этнографических рубах с поликами происходит в процессе ткачества, что, кроме всего прочего, объединяет эту форму одежды с туниками.

Туника Тутанхамона (Crowfoot, 1941. Р. 113-130) и целая серия известных туник Древнего Египта (Egyptian Textiles, 2009. Р. 56; Hall, 2001. Р. 30-36; Kemp, 2001. Р.187-220) шились из длинного ткацкого куска[11], расположенного вдоль человеческого тела (рис. 3.10).

Рис. 3.10. Туника Тутанхамона (по: Crowfoot, 1941. Р. 120)

Это было возможно, так как уже в Древнем Египте умели ткать длинные льняные полотна до 8-9 м (Хвостов, 1914. С. 18-19)[12]. Для этого использовали земляной горизонтальный ткацкий станок. Постепенно, простая форма, состоящая из стана или стана с рукавами, усложнялась. В исламский период на территории Египта выделяются более сложные варианты одежды типа  современной галабеи (galabiyya) (Czaja-Szewczak, 2004. Р. 138-139; Moor, 2008. Р.76). В этих вариантах кроме стана и рукавов появляются боковины. Такая одежда характерна для всего современного арабского мира. Разнообразие этих форм можно объединить под общим названием «туникообразная одежда» (рис. 3.11).

Рис. 3.11. Мужчина на улице Каира (фото Д. Шнеерсон).

Характеристики базовой выкройки туникообразной одежды:

  • направление нитей основы в ткацком куске расположены вдоль человеческого тела и вдоль рукава, то есть нити основы расположены перпендикулярно на стане и рукаве; 
  • круглый вырез горловины;
  • отсутствие шва на плечах;
  • декорируется изделие после снятия ткани со станка.

Туникообразная одежда, сшитая из единого куска ткани, перекинутого через плечи,  связана с более совершенным ткацким станком – горизонтальным. Рубашка XI в. из Viborg (Дания) имеет туникообразный крой (Fentz, 2000). Вероятно, что со сменой типа ткацкого станка происходит и смена типа одежды. Но эта смена происходит не резко, а постепенно и не полностью. В европейской части столкновение рубашек с прямыми поликами и туникообразной, вероятно, происходило в X-XV вв.  Этнографический материал показывает, что в русской культуре закрепились и мирно уживались две эти формы, хотя горизонтальный ткацкий станок полностью вытеснил вертикальный (в домашнем производстве тканей для одежды)[13]. Можно предположить, что рубаха с поликами укрепилась в женском костюме, так как эта форма одежды оказалась чрезвычайно удобной для женщин[14] и позволяла комбинировать ткани разного качества, что, в конечном счете, приводило к экономии материала.

Базовые системы кроя одежды сформировались на основе приспособления человечеством различных материалов: шкуры, войлока и ткани, для изготовления одежды. При переходе с базового вида сырья на ткань, как на основной материал для пошива одежды, происходит перенос прежнего опыта.  Однако, ткани, имеющие определенные параметры и свойства, требовали творческого подхода, что привело к дальнейшему изменению  и развитию старых форм кроя. «Чистых» базовых форм, вероятно, в этнографии уже мало, но отдельные элементы, характерные для базового кроя, помогают раскрыть историю развития той или иной формы одежды. Например, в работе по анализу туникообразной одежды Средний Азии О.А. Сухарева пишет «покрой одежды … принято условно называть туникообразным, хотя она не имеет ничего общего с греческой туникой (Сухарева, 1979. С. 79). А так ли? Характерной особенностью среднеазиатского варианта туникообразного покроя является расположение ткани поперек руки (Там же, с. 80) и  горизонтальная форма выреза горловины (Там же, с. 81). В этих характеристиках просматривается влияние туники античного мира (вспомним Александра Македонского) и центрально-азиатского кроя, который преобладал у скифов и сарматов, и много позже в костюме Золотой Орды. Не являясь специалистом-этнографом, я не берусь детально анализировать костюм Средней Азии, но, рассуждения в этом направление, кажутся перспективными.

Работа, направленная на исследование базового кроя одежды может иметь большое практическое значение.

В рамках темы по «текстильным технологиям», используя теорию базовых выкроек, как инструмент анализа, было проведено исследование кроя одежды алан Северного Кавказа.

Анализ наплечной одежды алан Северного Кавказа.

Хорошая сохранность текстильного материала из скальных могильников Северного Кавказа позволила музеям в Сан-Петербурге (Эрмитаж), Ставрополе, Черкесске сформировать неплохие коллекции аланской одежды периода раннего средневековья. Основной, наиболее интересный материал, не раз публиковался (Иерусалимская, 1961, 1963, 1967, 1967.а, 1972, 1978, 1982, 1992, 1994, 2000; Орфинская, 1991, 2000, 2001; Golikov, 1998; Демаков, 1988; Доде, 2001). Именно наличие подлинных сшитых, почти целых изделий позволила рассмотреть их крой и попробовать его проанализировать.

Связь аланских кафтанов Северного Кавказа с типично иранским, в своей основе, типом одежды, отмечалась А.А. Иерусалимской (Иерусалимская, 1992, с. 7). Однако, не смотря на внешнее сходство сасанидских и аланских кафтанов, прототипом последних, вероятно следует считать тюрский вариант наплечной одежды, возникший среди скотоводческого населения Центральной Азии. То есть относящийся к типу центрально-азиатской выкройки.  Постепенно, поверхность для кроя формировать не только из войлока, но и из других материалов, например, в одном из погребений Лисаковского могильника (XII в. до н.э.) был обнаружен фрагмент одежды сшитой из узких полос плетеной тесьмы (Орфинская, 2010, с. 120). То есть неширокая тесьма сшивалась в единое полотно, и уже из этого полотна кроилась одежда. Если крой туникообразной одежды «подстраивается» под ширину ткацкого куска, то в чистом «центрально-азиатском типе» ткань, или другие материалы «подстраиваются» под выкройку.

Рис. 3.12. Детская рубашка (КЧМЗ № 9107/107) (рис. О. Орфинской)

Для анализа кроя одежды из скальных могильников Северного Кавказа обратимся к материалу из фондов Карачаево-Черкесского музея-заповедника (КЧМЗ), расположенного в г. Черкесске Карачаево-Черкесской республики[15]. В детской рубашечке (КЧМЗ № 9107/107)[16] хорошо видно, что ее базовой выкройкой является «центрально-азиатская», с мягкой линией, проходящей по дуге от талии до рукава (рис. 3.12).

Во взрослой и в подростковой форме мужского кафтана (КЧМЗ №№ 10269/1; 9537/16) также явно просматривается базовая основа кроя (рис.3.13).

Рис. 3.13. Мужской кафтан (КЧМЗ № 10269/1).

Выкройка и расклад выкройки на ткани (рис. О. Орфинской)

1.1– Стан кафтана. 2.1 – Правая верхняя пола; 2.2 – Левая внутренняя пола. 3.1 – Правый рукав. 4.1 – Левый рукав. 5.1 – Юбка, спина, основная деталь; 5.2 и 5.3 – Юбка, спина, боковые клинья. 6.1 – Юбка, правая передняя часть, основная деталь; 6.2 - боковой клин правой передней части юбки; 6.3 – правая пола юбки. 7.1 – Юбка, левая передняя часть, основная деталь; 6.2 - Боковой клин левой передней части юбки; 6.3 – Левая пола юбки. 8 и 9 – Двойные манжеты. На пошив такого халата требовалось около 6 метров ткани при ширине 56-58 см.


Однако, в выкройку других мужских кафтанов (КЧМЗ №№ 9644/2; 3971/88; 6235/80.а) уже внесены изменения. Если в первооснове центрально-азиатского типа использовался войлок, не имеющий ограничений по ширине и длине, то при использовании ткани, имеющей такие ограничения, возникает естественное желание более экономного ее использования. Мужской кафтан (КЧМЗ № 9644/2) имеет рукава, состоящие из 4-х кусков (рис. 3.14).

Рис. 3.14. Мужской кафтан (КЧМЗ № 9644/2).

Выкройка и расклад выкройки на ткани (рис. О. Орфинской)

1.1– Стан кафтана. 2.1 – Правая верхняя пола; 2.2 – Левая внутренняя пола. 3.1-4 – Детали правого рукава; 3.5 – Манжет. 4.1-4 – Детали левого рукав; 4.5 - манжет. 5.1 – Юбка, спина, основная деталь; 5.2 и 5.3 – Юбка, спина, боковые клинья. 6.1 – Юбка, правая передняя часть, основная деталь; 6.2 - боковой клин правой передней части юбки; 6.3 – правая пола юбки. 7.1 – Юбка, левая передняя часть, основная деталь; 6.2 - боковой клин левой передней части юбки; 6.3 – левая пола юбки. На пошив такого халата требовалось около 5.5 метров ткани при ширине 52 см.


Это яркий пример трансформации плавной линии талия–рукав в ломаную линию, складывающуюся из правильных геометрических фигур (треугольников и прямоугольников), которые, в свою очередь, кроились из прямоугольников со сторонами, направленными по нитям основы и утка.

Разделение базовой основы кроя на «верх» и «низ», могло быть вызвано несколькими причинами, не связанными с экономией ткани, которой при таком разделение выкройки не происходит.

  • Первая, это отсутствие ткацких кусков необходимой длины. Для такой модели, где нет шва по талии, в среднем длина одного куска должно составлять не менее 2-х длин изделия. Если делать шов, то потребуется несколько не столь больших кусков ткани на стан и юбку[17]. Чтобы принять или отмести эту причину, необходимо обратиться к типу ткацкого станка на момент формирования отрезной модели. А.А. Иерусалимская, на материале Мощевой Балки, реконструировала минимум три вида ткацких станков: I) для тесьмы; 2) для узких тканей (22-23 см); 3) для широких тканей (55-60 см) - горизонтальный станок[18]. Однако, находки деталей горизонтального станка были единичными (Иерусалимская, 1990. С. 71). Отсюда можно заключить, что в VIII-IX вв, на Северном Кавказе уже появляется горизонтальный ткацкий станок, но он не является пока преобладающим. Если отрезная линия талии сформировалась до появления горизонтального ткацкого станка, то можно предположить, что такая форма одежды с отрезной юбкой и «центрально-азиатским» рукавами, «приходит» на территорию Северного Кавказа.
  • Вторая причина, это увеличение длины подола юбки. Для мужского кафтана это особенно актуально. Однако, самый простой способ увеличения подола по линии соединения стан-юбка, это складки. В данном случае этого не происходит. В аланских кафтанах увеличение происходит за счет боковых клиньев и разрезов, что можно получить и без разделения выкройки по линии талии.
  • Возможно, конечно, и сакральная, магическая или другая, необъяснимая причина.

Следовательно, в аланском мужском кафтане, отделение юбки, не приводит к безусловной экономии ткани или увеличению длины подола за счет складок. Более вероятно, разделение стана по линии талии связано с длиной ткацкого куска, который существовал в обществе при переходе пошива данной одежды из одного материала - войлока к другому - ткани[19].

В основе детского кафтана (КЧМЗ № 3969/88), лежит ткацкий кусок шириной 30 см (рис. 3.15).

Рис. 3.15. Детский кафтан (КЧМЗ № 3969/88).

Выкройка и расклад выкройки на ткани (рис. О. Орфинской)

1 – Стан, спина; 2 – Стан, основная часть; 3 – Правая верхняя и левая нижняя полы; 4 – Рукава; 5 – Боковые клинья стана; 6 – Ластовицы.

Отличие этого кафтанчика от взрослых заключается в расположение рукавов относительно нитей основы. В детском кафтанчике рукава расположены вдоль ткацкого куска, а в мужских кафтанов – поперек. В детском кафтанчике появляется деталь, которую можно назвать ромбической ластовицей. Может быть, появление этой детали кроя связано с переходом от «центрально-азиатской» к туникообразной форме? В классической туникообразной одежде стан был широким, дающим свободу движения руки. С уменьшением ширины ткацкого куска встает вопрос, как с узким полотном дать свободу руке? Ответ один – увеличение ширины рукава при переходе его к стану, как в детском кафтанчике за счет дополнительной вставки в нижней части рукава – ластовицы. На данный момент делать обобщающие выводы о происхождение ластовицы рано, но как версию, данную теорию, вероятно, можно рассматривать.

Однако, вернемся к стандартной выкройке мужского кафтана. Стан кафтанов имеет два клина, которые перенесены со спины в переднюю часть. Эти клинья, отрезанные со спинки, делают её в районе талии узкой, от чего разворачиваются плечи. Эти же клинья, пришитые в передней части стана увеличивают линию талии, что разумно, если мужская фигура имеет четко обозначенный живот. Вероятно, изменения в силуэте мужского кафтана вызвано появлением нового эталона красоты: статного мужчины полного, а, следовательно, сытого. Возможно и наоборот, эталон мужской красоты повлиял на выкройку.

Теперь перейдем к женским платьям. Если могильник Мощевая Балка датируется в основном VIII-IX вв, то датировку Нижнеархызского могильника, тесно связанного с Нижнеархызским городищем, можно расширить до XIII века (Тихонов, Орфинская, 1997 С. 105- 116). При сравнении выкроек женских платьев из этих двух могильников, сразу же заметна разница. Возможно, платья из Мощевой Балки «моложе» платьев из Нижнего Архыза?

Всего для анализа доступно два платья из Мощевой Балки и три платья из Нижнего Архыза. В каталоге выставки «Кавказ на шелковом пути» (Иерусалимская, 1992. С. 43) представлены выкройки взрослого и детского платьев (рис. 3.16).

Рис. 3.16. Женские платья из могильника Мощевая Балка

(по: Иерусалимская, 1992. С. 43)

1 – Платье взрослой женщины (Кз 6696, кат 10);
2 – Платье девочки (Кз 6770, кат. 18)

 

Взрослое – полностью укладывается в схему кроя «центрально-азиатског» типа. Платье девочки имеет стан, состоящий из центрального полотна и боковин-клиньев, к которым пришиты прямоугольные рукава (направление нитей основы неизвестно) и треугольные вставки в нижней их части.

Женские платья из могильника Нижний Архыз (КЧМЗ №№ 6235/82, 9541/34, 10288/17) имеют прямой широкий стан и пришитые к нему рукава (рис. 3.17).

Рис. 3.17. Женские платья из могильника Нижний Архыз (рис. О. Орфинской)

I – Платье (КЧМЗ № 6235/82), форма ворота неизвестна. II – Платье (КЧМЗ № 9541/34), длина платья не определяется. III – Платье (КЧМЗ № 10288/17), не определяется форма ворота и длина платья; ширина центрального полотна – расчетная, исходя из предположения, что боковина равна половине ширины ткацкого куска. А – накладная деталь кармана, пришивалась с внешней стороны платья на груди; Б – подкладочная деталь, пришивалась с внутренней стороны рукава.


В одном платье стан состоит из центрального полотна, к которому пришиты рукава, и двух боковин.[20].

К сожалению, целые формы (реальный крой) скифской, сарматской и хазарской одежды неизвестны. Поэтому, в какой момент происходят изменения базовой выкройки одежды, сказать невозможно. А вот дальнейшее развитие образовавшейся формы аланского кафтана, вероятно, можно проследить. Так, известен половецкий кафтан из Чингульского кургана, выкройку которого предложила А.К. Ёлкина (Ёлкина, 1983, с. 82) (рис. 3.18).

Рис. 3.18. Половецкий кафтан из Чингульского кургана

(по: Ёлкина, 1983. С. 82)

Крой представлен не полностью, но два клина, подшитые к передней части стана, аналогичные клиньям аланских кафтанов, четко обозначены. Эта небольшая деталь, возможно, и указывает на родство двух форм: аланской и половецкой. Однако между этими моделями существует и отличие, которое заключается в расширение подола юбки. В половецком кафтане эта проблема решается за счет мелких складок по талии. Вариант реконструкции еще одного половецкого кафтана был сделан на материале из Изяславля (рис. 3.19).

Рис. 3.19. Вариант реконструкции половецкого кафтана

(по: Орфинская, 2013. С. 82)

Данный кафтан имеет форму очень близкую к форме халатов периода Золотой Орды (Орфинская , 2003. С. 162-176).  

Вероятно, пока только в форме рабочей гипотезы, можно высказать ряд предположений:

  • В основе базовой выкройки аланской одежды лежит центрально-азиатский тип кроя, который сформировался в кочевнической среде благодаря наличию такого материала для пошива одежды, как войлок.
  • Изменение кроя связано со сменой используемого для пошива материала: от войлока к ткани.
  • На первом этапе изменений происходит подчинение ткани выкройке, то есть из ткани «выкладывается» плоскость, а из нее уже выкраивается нужная форма.
  • На втором, промежуточном этапе выкройка остается центрально-азиатской, но крой осуществляется с учетом свойств ткани при рациональном ее использовании. То есть – выкройка «подстраивается» под ткань.
  • На третьем этапе, вероятно, свойства ткани доминируют и начинают «диктовать» новое построение выкройки. Центрально-азиатский тип постепенно трансформируется в тип туникообразный. Исчезает плавная линия от талии к рукаву, появляется рукав с ластовицей (пока еще не квадратной), рукав разворачивается вдоль ткацкого куска, что, вероятно, обусловлено меньшим растяжением ткани вдоль нитей основы и, возможно, воздействием внешних (не аланских) одежд с более экономным туникообразным типом кроя.
  • В одежде населения Алании Северного Кавказа в период с VIII до XIII вв. происходит постепенное изменение кроя. Можно выделить более ранние формы с плавной линией талия-рукав и более поздние формы с прямыми рукавами и ластовицами (рис. 3.20).

Рис. 3.20. Сравнительная таблица различных форм наплечной одежды в могильниках Мощевая Балка и Нижнего Архыза.

I – IV – номер схемы кроя;  m  - мужская одежда; w – женская одежда;

1 – могильник Мощевая Балка; 2 – Могильники Нижнего Архыза;

а – лен; b – шелк; c –одежда на меху перекрытая льном; d –одежда на меху  перекрытая шелком;

«*» - детская одежда; «**» - подростковая; «***» - взрослая;

III m – два кафтана из коллекции Эрмитажа с плавной линией рукава и с прямой; II w – детское платье и две женских шубы из Эрмитажа; III w – две линии рукава: прямой и слегка зауженный.


Современная выкройка

Работая над этой темой, я зашла на территорию, которая по уже сложившейся традиции, принадлежит этнографам. В археологии, где для полного описания и научного анализа одежды, почти нет материала, приходится искать более общие направления развития кроя, чем в этнографии, чтобы связать те крохи, которые встречаются на пути исследователя.

Толчком для такого широкого подхода послужила статья Mytte Fentz «An 11-th century linen shirt from Viborg» (Fentz, 2005), где автор пытался найти базовую основу для реконструкции кроя рубашки из Виборга. Не разделяя некоторые рассуждения автора, я полностью согласна с основным направлением поисков.

В рамках темы швейных технологий, посвященных изучению истории кроя было решено сделать попытку найти истоки еще одной формы одежды.  Это выкройка, максимально приближенная к человеческому телу.

Как уже говорилось выше, для появления самых архаичных форм одежды в определенной исторической культуре было необходимо наличие, как минимум двух факторов: сырьевой базы и технологий. Сырьевая база полностью зависела от среды обитания, а набор знаний, умений и технических приспособлений, чтобы перевести сырье (шкуры, растительные или животные волокна) в конечный продукт – одежду, вырабатывался людьми в процессе их жизнедеятельности.

Рис. 3.21. Схемы туники или туникообразной одежды (рис. О. Орфинской).

1 – без пояса; 2 – с поясом по талии. 

Однако, формирование подкройной выкройки, которая в наше время завоевала ведущее место во всем мире, шло не по этой схеме. Основное отличие современной выкройки от архаичных форм, это ее выкраивание, то есть вырезание ткани по некой выкройке, которая позволяет создавать одежду прижатую к человеческому телу. Задача создания удобной для работы и войны одежды, решалась на первых порах очень просто – подпоясыванием. Пояс повязывался в самом узком месте человеческого тела (рис. 3.21): у мужчин, в основном на талии (рис. 3.22) и ниже, а у женщин на талии и выше.

Рис. 3.22. Мозаика на вилле Cosale Ein (по: Coarelli,  2007. P. 203)

Это обеспечивало свободу движения рук и ног и не позволяло одежде свободно развиваться, а, следовательно, цепляться за посторонние предметы. Появление пояса, чисто теоретически, могло повлиять на разделения стана на две части: верх и низ, но не могло послужить толчком для появления новой системы кроя. Что же было началом? Как одну из возможных версий можно рассмотреть следующую логическую цепочку:

Шаг первый

Рис. 3.23. Принц Лю Шена

(по: Thorp, 1988. P. 179)

заключался в поиске некого материала, который мог бы покрывать сложный рельеф человеческого тела. Например, как «нефритовый костюм принца Лю Шена», выполненный из 2,5 тысяч нефритовых пластинок, сшитых между собой тонкой золотой проволокой (II век до н.э). Задача этого костюма – сохранение контуров человеческого тела (рис. 3.23)[21].

Ту же задачу, решали и древние египтяне, мумифицируя и заворачивая в бинты и различные пелены, своих покойников. Но вряд ли проблемы мертвых в данном случае могли дать толчок для развития живых.

На выставке "Древний Китай: ритуал и музыка" в Государственном музее изобразительного искусства им. А.С. Пушкина в Москве были представлены доспехи китайского война (V-III вв. до н.э.) из собрания Художественного и археологического Музея провинции Хубэй (рис. 3.24).

Рис. 3.23. Доспехи китайского война (V-III вв. до н.э.)

из собрания Художественного и археологического Музея провинции Хубэй

(фото О. Орфинской)

Рис. 3.25. Воин из «Терракотовой армии».

(по: Treasures of the Mausoleum., 2002. P. 24)

Эти доспехи были сделаны из небольших прямоугольников толстой кожи, соединенных между собой шелковыми лентами[22]. Систему соединения небольших пластин наблюдаем и на войнах «Терракотовой армии» (рис. 3.25), которая сопровождает погребение первого императора династии Цинь — Цинь Шихуанди (III в. до н. э.)[23].

Проблему защиты воинов решали и на другом конце света. В микенской Греции (XVI-XI вв. до н.э.) существовали доспехи в виде пластинчатой кирасы из бронзы. Не являясь специалистом по доспехам, хочу только отметить появление в Древнем Риме, более дешевого, чем бронзовый вариант доспехов, льняного панциря, общепризнанной реконструкции которого, пока не существует[24]. Исходя из общих соображений, он мог напоминать стеганый жилет.

Выводы по первому шагу

Рис. 3.26. Выкройка средневекового корсета предложенная Джанет Арнольд в книге «Образцы моды», том 2 (по Андреева А., 2003. С. 56)

Потребность армии в некой защитной форме одежды вызвала появление доспехов. Основными характеристиками, которые выделяют эту форму от всех существующих ранее, являются вырезанные отверстия для рук[25], что обеспечивало достаточно плотное прилегание одежды к телу и оставляло свободу движения рук[26]. Первый шаг, это появление вырезанной проймы (рис. 3.5).

Шаг второй

связан с войнами и крестовыми походами, когда тысячи людей в Европе, вовлеченные в войну, были вынуждены почти постоянно находиться в защитной одежде и иметь при себе оружие. Именно в этот период, вероятно, одежда с проймой переходит из категории защитной в категорию бытовую. Этот шаг проследить крайне трудно, но, в данном случае, можно сделать допущение: из доспеха сформировался некий жилет и корсет. Влияние военной формы на формирование мужского одежды отмечалось в литературе по костюму еще в начале 20 века (Kohler, 1963. Р. 178). [27]. Можно предположить, что колет[28], сначала закрывал доспехи и служил украшением, так как шился из дорогих и красивых тканей, а затем стал самостоятельной деталью костюма. Родство женского корсета с доспехами отражено в названиях отдельных его частей, например тассеты (англ. tassets) - деталь латного доспеха, защищающая бёдра[29], а в женском корсете – небольшие детали, которые пришивались к нижнему краю корсета и служили для поддержания юбки (рис. 3.26). Так же у корсета есть эполет – полоска, проходящая по плечу.

Выводы по второму шагу

Защитная форма одежды трансформируется в повседневную. Появляются жилет (колет) и корсет, плотно прилегающие к телу, которые вошли в повседневную мирную жизнь.

Шаг третий

Рис. 3.27. Рубаха из болота Moselund

(по: Østergård, 2003. Р. 136-137. Fig. 96-97.).

Археологический материал из погребений в Гренландии, в частности мужская рубаха из болота Moselund (рис. 3.27), расположенного недалеко от Виборга (Moselundskjortlen  № C 5238-39)[30], по С14 датируется 1050-1155 гг. (Østergård, 2003. Р. 135).

На этой, замечательно сохранившейся мужской рубахе видно, что пройма и рукав уже «нашли друг друга» и имеют сложные линии кроя. Следовательно, на севере Европы уже в XII в. сформировалась подкройная пройма с «посажены» в нее рукавом. Соединение рукава со станом, так, чтобы оставалась свобода движения, это сложная технологическая задача. Она решалась, вероятно, постепенно и не равномерно по территории Европы. С начала, судя по археологическим данным, отрезной рукав появился на севере, где природные условия заставляли человека утепляться, прижимать к себе теплые шерстяные одежды. По портретам эпохи Возрождения (рис. 3.29 и 3.30) можно заключить, что в XV веке рукав ёще не соединился со станом, а привязывался на ленточки или частично закреплялся на плече.

Рис. 3.29. Paris Bordone (1500-1571)

(www.design-warez.ru/31396-Paris_Bordone_1500_1571.html)

Рис. 3.30. Sofonisba Anguissola (1532-1625)

(www.design-warez.ru/design/kartinki/31427-Sofonisba_Anguissola)

Рассуждения искусствоведов, что это осознанное решение, чтобы показать наличие нижней рубахи, частично справедливо. Возможно, начальное неуменье плотно соединять рукав, привело к появлению многочисленных завязок и прорех, а также сменных рукавов. Стремление к демонстрации нижней рубахи, а многослойность одежд всегда являлась отражением богатства, возможно, и тормозило процесс соединение рукава со станом. Однако, на знаменитом гобелене XV века «Дама и Единорог» (рис. 3.31), дама изображена в узком платье с длинными рукавами. Отсюда можно сделать вывод, что в XV веке в Европе уже могли соединять стан и рукав, но в силу определенных причин, еще массово прикрепляли рукава на ленты.

Рис. 31. Дама с Единорогом

(по: Delahaye, 2007. Обложка)

Вероятно в XV-XVI веках, этот процесс завершился по всей территории Европы.

Выводы по третьему шагу.

Создание единой конструкции: стан, прижатый к телу и рукав, посаженный в пройму.

Шаг четвертый

В современной одежде широко используются выточки, которые, вероятно, могли появиться в результате наблюдений за складками, образованными на широкой нижней рубахе, после снятия верхнего, плотно прижатого корсета.

На последнем этапе шлифуется линия плеч, рассчитываются выточки, появляются лекала для кроя массовой одежды.

Заключение по четвертому шагу

С XII по XVI века формируется выкройка, в основе которой заложены пропорции человеческого тела. По этой выкройке, применяя различные варианты моделирования, можно было сшить любую форму наплечной одежды с рукавами или без них. Дальнейшее развитие шло именно по пути моделирования в зависимости от модных течений и различных влияний.

Какую пользу могут принести эти рассуждения, в некотором смысле дилетанта, в практической работе по реконструкции исторического костюма? Самое главное, это пробудить внимательное отношение к крою. Например, на выкройке кафтана VIII века из Мощевой Балки, показана линия проймы сложной формы (Иерусалимская, 2012. С. 240. Рис. 142). Исследование аналогичных кафтанов из скальных могильников Северного Кавказа (Orfinskaya, 2013. P. 86-97; Kajitani, 2001. Р. 85-124), показало, что выкройка, предложенная А. А. Иерусалимской, имеет неточности. «Хвостатая» шуба IV – III вв. до н.э. из Пазырыка (Полосьмак, 2005. Стр. 57. Рис. 2.30), также имеет вырезанную пройму и слабо выраженную линию оката на рукаве. Возможно ли это? К сожалению не всегда можно проверить результаты опубликованных работ по археологическому текстилю. Но если исследователь и реставратор будет учитывать общие схемы базовых выкроек, то они, возможно, уделят больше внимание отдельным деталям и отметят растянутую или замятую ткань около проймы. Точность выкроек конкретных артефактов гарантирует приближение наших знаний к той, туманной, но желанной истине по истории кроя, так как история костюма, без основ кроя, это как внешний облик, без внутреннего содержания. 

Основные выводы:

  • Туники (греко-римские и коптские) берут свое начало в Древней Греции. Основной материал – шерсть. Ткацкий станок – вертикальный. На нем можно было вырабатывать небольшие ткани определенных размеров для той или другой части одежды. Характерные признаки: нитей основы ткани стана и рукавов расположены поперек человеческого тела. Ворот – горизонтальная щель.
  • Туникообразная одежда берет свое начало от льняных туник Древнего Египта, где могли ткать длинное полотно. Основной материал – лен. Эти туники сшиты из перекинутого через плечи полотна, нити основы которого, направлены вдоль человеческого тела. Рукава также кроились вдоль нитей основы. Вырез горловины - круглый.
  • Центрально-азиатский тип происходит от одежды, крой которой появился на основе использования войлока. Характеризуется мягкой линией перехода стан-рукав, вырез горловины полукруглый с прямой линией по спине.
  • Выкройка, возникшая при использовании шкур крупных животных.
  • Подкройная выкройка не связана с сырьевой базой. Она возникла в результате стремления создать форму одежды, максимально удобную для человека.

Возможно, это далеко не идеальная схема, но, во всяком случае, применив ее к анализу кроя аланской одежды, она позволила выявить интересные закономерности в изменение базового кроя. Возможно, в сочетание с археологическим контекстом, в дальнейшем, такой подход позволит взглянуть на вопросы определенных культур с новой точки зрения.

Конечно, данная работа только предлагает для обсуждения возникновение базовых схем кроя. Крайне интересно было бы проследить, связано ли появление ластавицы с туникообразным покроем, ведь можно предположить, что  уменьшение ширины стана повлекло за собой расширение плечевого пояса рубахи за счет вставки под рукавом. А рукава, расширяющиеся за счет клиньев, связаны ли с влиянием восточного кроя? Если боковины, которые пришиваются ниже рукава, связаны с эволюцией туникообразной одежды, то боковины – клинья, идущие от плеча, возможно, связаны с центрально-азиатским кроем. Много еще вопросов предстоит решить специалистам разных направлений, пока не сложится красивая картина возникновения и развития кроя наплечной одежды.

Литература

Андреева А., Андреев Д. Корсет ренессанса/ Ателье, №09, 2003. С. 53-58

Богословская И. В. Одежда народов библейских стран (по древнеегипетским источникам XVI-XI вв. до н. э). Санкт-Петербург: МАЭ РАН, 1995.

Белицер В.Н. Народная одежда удмуртов. Материалы к этногенезу. М.: Наука, 1951.

Белицер В.Н. Очерки этнографии коми XIX - начала XX вв.//ТИЭ, н.с. Т.X. М.: Изд-во АН СССР, 1958.

Белицер В. Н. Народная одежда мордвы. М., 1973.

Гаген-Торн Н. И. Женская одежда народов Поволжья. Чебоксары, 1960.

Горелик М. В. Ближневосточная миниатюра XII—XIII вв. как этнографический источник//Советская этнография, 1972, № 2. С. 37-50.

Демаков А.А., Чумак И.Л. К вопросу об исторической интерпретации верхнекубанской группы храмов X века//Методика исследования и интерпретация археологических материалов Северного Кавказа. Орджоникидзе, 1988. С. 6-12.

Доде З.В. Средневековый костюм народов Северного Кавказа. Очерк истории. - М., 2001.
Ёлкина А.К. Редчайшие образцы византийского шитья и ткачества//Наука и жизнь. № 7. 1983. С. 80-82.

Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография. М.: «Наука». 1991.

Зубкова Е.А., Орфинская О.В. Опыт исследования и реконструкции текстиля из раскопок погребений в Пскове // Хорошие дни. Памяти Александра Степановича Хорошева (Сост. А.Е. Мусин). М.: ООО «ЛеопАрт», 2009. С. 294-309.

Иерусалимская А. А. Шелковая ткань с Бахрамом Гуром из могильника Мощевая балка.//ТГЭ. Культура и искусство народов Востока. Т.V. - Л., 1961. С. 40-50.

Иерусалимская А. А. К вопросу о торговых связях Северного Кавказа в раннем средневековье. // Сообщения ГЭ. Т. XXIV, - Л., 1963. С. 35-39.

Иерусалимская А. А. К вопросу о связях Согда с Византией и Египтом (об одной уникальной ткани из северокавказского могильника Мощевая Балка)//Народы Азии и Африки. - М., 1967. С. 119-126.

Иерусалимская А.А. О северокавказском «шелковом пути» в раннем средневековье//СА, 1967, №2. С. 55-78.

Иерусалимская А.А. «Великий шелковый путь» и Северный Кавказ. Государственный Эрмитаж. – Л., 1972.

Иерусалимская А.А. Аланский мир на «шелковом пути» (Мощевая Балка – историко-культурный комплекс VIII-IX вв.)// Культура Востока. Древность и раннее средневековье. ГЭ. – Л., 1978. С. 151-162.

Иерусалимская А.А. Мешочки для амулетов из могильника Мощевая Балка и христианские ладанки// Сообщения ГЭ. Т. XLVII, - Л., 1982. С. 53-56.

Иерусалимская А.А. Виды ткацких устройств в инвентаре адыго-аланских могильников VIII - X вв. и их связь с погребальным ритуалом// XVI “Крупновские чтения” по археологии Северного Кавказа. Тезисы докладов. – Ставрополь. 1990. С. 71-72.

Иерусалимская А.А. Кавказ на шелковом пути. Каталог временной выставки. ГЭ. - С-Пб, 1992.

Иерусалимская А.А. К сложению репертуара раннего шелкоткачества Византии (об одной группе шелковых тканей)// Византия и Ближний Восток. – С-Пб, 1994. С. 19-40.
Иерусалимская А.А. Адыго-аланский костюм VIII-XI вв. на фоне общих проблем изучения средневекового костюма Запада и Востока// Культуры степей Евразии второй половины I тысячелетия н.э. (из истории костюма). - Самара, 2000. С.58-60.

Куфтин Б.А. Материальная культура русской мещеры. Ч.I. М., 1926.

Лантратова О.Б., Голиков В.П., Орфинская О.В., Владимирова О.Ф., Егоров В.Л. Исследование уникальных археологических памятников из собрания Государственного Исторического музея – комплексов одежд XIII-XIV вв. – М: ТГИМ, 2002. 

Лебедева Н.И., Маслова Г.С. Русская крестьянская одежда XIX – начале XX века// Русские. ИЭА. М.: Наука, 1967, С. 193-267.

Лебедева Н.И. Научные труды. Том второй. Рязанский этнографический вестник. - Рязань: Рязанский областной центр народного творчества. 1996.

Лобачева Н.П. О некоторых чертах региональной общности в традиционном костюме народов Средней Азии и Казахстана //Традиционная одежда народов Средней Азии и Казахстана. М.: «Наука», 1989.

Майтдинова Г. К истории одежды населения Средней Азии // Общественные науки в Узбекистане. - Ташкент, 1986. С. 56-60.

Маслова Г.С. Народная одежда русских, украинцев, белорусов в XIX – начале XX века// Восточнославянский этнографический сборник. Очерки народной материальной культуры русских, украинцев, белорусов в XIX – начале XX века. ТИЭ, Т. XXXI. М.: Изд-во АН СССР, 1956. С. 543-766.

Маслова Г.С. Одежда //Этнография восточных славян. М.: «Наука», 1987. С. 259-291.

Нидерле Л. Славянские древности. - М.: «Алтейа», 2000.

Орфинская О.В. Реконструкция одежды населения Нижнеархызского городища VII – IX веках// Вопросы археологии и истории Карачаево-Черкесии. – Черкесск, 1991. С 112-123.

Орфинская О.В. Аланский костюм VIII-IX вв.// Культуры степей Евразии второй половины I тысячелетия н.э. (из истории костюма). - Самара, 2000. С.105-122.
Орфинская О. В. Текстиль VIII-IX вв. из коллекции Карачаево-Черкесского музея: технологические особенности в контексте культуры раннесредневековой Евразии. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. - М., 2001.

Орфинская О.В., Голиков В.П. Экспериментальное исследование текстильных изделий из раскопок могильника Лисаковский II. Приложение 1 в книге Э.Р. Усмановой «Костюм женщины эпохи бронзы Казахстана. Опыт реконструкций». – Караганда-Лисаковск, 2010. С. 114-124.

Орфинская О.В. Исследование одежды и тканей из женского погребения Золотоордынского времени //Грабаревские чтения VI. Международная научная конференция, 16-17 10. 2003 г. – М.: "Сканрус", 2005. С. 162-176.  

Орфинская О.В. Техника, материалы и способы производства текстиля в коптском Египте //Лечицкая О. Коптские ткани. - М.: ГМИИ им. Пушкина, 2011. С. 30-38.

Орфинская О.В., Михайлов К.А. Древнерусское “платье” из Изяславля: новая атрибуция// Российская археология, 2013, № 4. С. 75–85.

Пармон Ф.М. Композиция костюма. – М.: «Легпромбытиздат», 1985.

Потапов Л. П. Очерки народного быта тувимцев.  - М., 1969.

Полосьмак Н.В. Баркова Л.Л. Костюм и текстиль пазырыкцев Алтая (IV – III вв. до н.э.) Новосибирск «ИНФОЛИО», 2005.

Пушкина Т., Орфинская О. Текстиль из женского камерного погребения Ц-301 в Гнездове// Археология и история Пскова и Псковской земли. Семинар им. Академика В.В. Седова; Материалы 57-го заседания. – М.- Псков, 2011. С. 92-99.

Прыткова Н.Ф. Одежда чукчей, коряков, ительменов//Материальная культура народов Сибири и Севера. Л.:Наука – ЛО, 1976. С. 5-88.

Сабурова М.А. Находки деталей одежды в Суздальской земле и их значение для изучения истории формирования русского национального костюма// Женская традиционная культура и костюм в эпоху Средневековья и Новое время. Материалы международного научно-образовательного семинара. – М. - СПб.: «Альянс-Архео», 2011. С. 151-154.

Стариков В. С. Материальная культура китайцев северо-восточных провинций КНР.- М, 1967.

Сухарева О.А. Опыт анализа покроев традиционной «туникообразной» среднеазиатской одежды в плане ее истории и эволюции //Костюм народов Средней Азии Историко-этнографические очерки. -  М.: «Наука», 1979. С. 77-113.

Сычев В. Л. Из истории плечевой одежды народов Центральной и Восточной Азии (К проблеме классификации)//Советская этнография.1977.№ 3. С.32-46.

Тихонов Н.А., Орфинская О.В. Могильники в районе Нижнеархызского городища// Историко-археологический альманах. № 3. – Армавир-Москва, 1997.

Хвостов М. М. Очерки организацiи промышленности и торговли въ греко-римскомъ Египтѣ: I. Текстильная промышленность въ греко-римскомъ Египтѣ. — Казань: Типо-лит. Имп. ун-та, 1914.

Яценко С.А. Костюм древней Евразии: ираноязычные народы. - М.: Вост. лит. 2006

Ägypten. Schätze aus dem Wüstensand. Kunst und Kultur der Christen am Nil. - Wiesbaden, 1996.

Burnham, Dorothy K. Cut My Cote/ - ROM, Royal Ontario Museum, 1997.

Coarelli, Filippo,  de Albentiis, Emidio, Sisani, Simone. Römisches Süditalien und Sizilien. Kunst und Kultur von Pompeji bis Syrakus. Petersberg: Michael Imhof 2007.

Crowfoot, G. M., Davies N. de G. The Tunic of Tutankhamun// Journal of Egyptian Archaeology, № 27, 1941. Р. 113–130.

Czaja-Szewczak, B. Tunics from Naqlun// Christianity and Monasticism in the Fayoum Oasis. – Cairo – New York, 2004. Р. 133-142.

Delahaye, E. The Lady and the Unicorn. Paris, 2007.

Egyptian Textiles Museum. - Cairo, 2009.

Golikov V., Orfinskaya O., Pshenitchnova E., Voskresensky D. Experimental research of the VIII – IX centuries textiles from the Tcherkessk Museum collection // Interdisciplinary Approach about Studies and Conservation of Medieval Textiles. Palermo, 1998. Р. 133-140.

Fluck, Cäcilia. Dress Styles  from Syria to Libya// Evans, Helen C., Ratlif, Brandie. Byzantium and Islam - Age of Transition. New York: Metropolitan Museum of Art: Yale university Press, 2012.

Geijer, A. Birka III. Die Textilfunde aus den Grabern. – Uppsala, 1938.

Hald, Маrgrethe. Ancient Danish Textiles from Bogs and Burials. A Comparative Study of Costume and Iron Age Textiles. The National Museum of Denmark.  Copenhagen, 1980.

Hall, R. Egyptian Textiles. Shire Publications, 2001.

Hаtt, Gundmund. Arktiske Skinddragter i Eurasien og Amerika. – København,  1914.

Hrsg, P. Noever Verletzliche Beute: Spatantike und fruhislamische. Textilien aus Agypten.. Wien, 2005.

Kajitani, N. A Man’s Caftan and Leggings from the North Caucasus of the Eighth to Tenth Century: A Conservator`s Report. Metropolitan Museum Journal 36, 2001. Р. 85-124.

Kemp, B. J., Vogelsang-Eastwood, G. The ancient textile industry at Amarna. - London: Egyptian Exploration Societ, 2001.

Jonghe Daniёl. Textiles Coptes des museés Royaux d`Art et d`Histoire. Bruxelles, 1988. 

Kohler, Carl. A History of Costume, Dover Publications, NY, 1963.

Martiniani-Rober, Marielle. Lyon, Muse Historique des Tissus Soieries sassanides, coptes et byzantines V-XI siècles. Paris, 1986.

Moor, A., Verhecken-Lommens, C., Verhecken A. 3500 years of textile Art. Copenhagen, 2008.

Mannering, U., Gleba, M., Bloch, H.M. Denmark// Gleba M., Mannering U. Textiles and Textile Production in Europe from Prehistory to AD 400. – Oxford, Oxford Boors, 2012.

Norris, Herbert. Costume and Fashion. – London, 1924.

Orfinskaya, О, Arzhantseva, I. The Cut of the Clothes of North Caucasian Alans// Archaeological Textiles Review. Volume № 55. Copenhagen. 2013. P. 86-97

Owen-Crocker, Gale R. Dress in Anglo-Saxon England. Manchester. 1986.

Østergård, Else. Som syet til  jorden. Aarhus Universitetsforlag 2003.

Thorp, Robert L. Imperial of China. Seattle, 1988.

Treasures of the Mausoleum of the First Qin Emperor. Museum of Qin Figures. 2002.

Rogers, P.W. Cloth and Clothing in Early Anglo-Saxon England. AD 450-700. – Council for British Archeology, 2007.

Schlabow, Karl. Trachten der Eisenzeit. – Neumünster, 1967.

Schmidt-Colinet, A., Stauffer, A., Khaled al-Asad. Die Textilien aus Palmyra: Neue und alte Funde. [Damaszener Forschungen], vol. 8. - Mainz, 2000.

Schrenk, S. Textilien des Mittelmeerraumes aus spatantiker bis fruhislamischer Zeit. - Riggisberg, 2004.

Sinihameet kultavyöt. – Tampere, 2003.

Tilke, Max. Kostümschnitte und Gewandformen. – Tübingen: Verlag Ernst Wasmuth, 1945.

Чжунго Гудай Фуши 中国古代服饰 (Древнекитайская одежда) / Под редакцией Шэнь Цунвэня 沈从文. – Шанхай: Издательская группа «Век», издательство «Книжный магазин», 1988.

Интернет ресурс

Жилина Н.В. Роль рубахи в древнем и средневековом костюме и уборе// Перспективные разработки науки и техники – 2011. Материалы научной конференции. 2011.  rusnauka.com/Page_ru. Дата обращения январь 2014 г.

Красноперов А.А. Логико-археологический трактат о методологии, методике, проблемах и решениях изучения археологического костюма www.academia.edu/1757469/ дата обращения август  2013.

Современный Китай.  www.chinamodern.ru/?p=16717 дата обращения: сентябрь 2014.

Шедевры древнего Китая в Москве www.mk.ru/photo/gallery/8264-127843.html дата обращения: сентябрь 2014.

Терракотовая армия// Википедия ru.wikipedia.org/wiki/%D2%E5%F0%F0%E0%EA%EE%F2%EE%E2%E0%FF_%E0%F0%EC%E8%FF дата обращения: сентябрь 2014.

Кираса// Википедия ru.wikipedia.org/wiki/Кираса дата обращения: сентябрь 2014.

Колет//Википедия ru.wikipedia.org

Тассеты// Большая Энциклопедия ВнеЗемелья www.vnezemelie.ru/  дата обращения: сентябрь 2014.

Fentz, Mytte. An 11th century linen shirt from Viborg (This article appeared as "En hørskjorte fra 1000-årenes Viborg" in KUML 1987; Årbog for Jysk Arkælogisk Selskab). forest.gen.nz/Medieval/articles/Viborg/VIBORG.HTM

Paris Bordone  www.design-warez.ru/31396-aris_Bordone_1500_1571.html дата обращения: сентябрь 2014.

Sofonisba Anguissola www.design-warez.ru/design/kartinki/31427-Sofonisba_Anguissola дата обращения: сентябрь 2014.

 


[1] Однако не надо забывать, что обработка шкур и производство войлока являются сложными технологическими процессами и требуют определенных навыков.

[2] Вопрос носителя схемы кроя пока остается за рамками данной работы.

[3]Понятие  «маньчжурский» покрой халатов ввел В.С. Стариков (Стариков В. С., 1967. С.104).

[4] Хотелось бы отметить, что  Сычев В.Л. рассматривает появление выкройки из шкур мелких животных, таких как овца. Это предположение мне кажется мало обоснованным, так как из небольших фрагментов невозможно сложить целое не зная его формы. То есть надо иметь уже готовую выкройку, чтобы сшить одежду из небольших шкур.

[5] Имея в виду кафтаны и рубахи скифов.

[6] В работе Schmidt-Colinet и др, представлена картинка иранского кафтана, по которой невозможно сделать правильную выкройку. Однако авторы этой работы обращают внимание читателей, что одежду на территории Египта следует разделять на туники и кафтаны, которые во многих каталогах описывают, как туники. Реальные египетские кафтаны (в основном детские) имеют плавную линию бокового шва. 

[7] Именно такой вырез преобладает у кафтанов с территории Египта (Например: Ägypten, 1996. Р. 275, 288; Verletzliche Beute 2005. Р. 63, 84.) Вырез с прямой линией по сгибу на плечах присутствует в халатах периода Золотой Орды (Орфинская, 2005, с 162-176).  

[8] В некоторых случаях на халатах XIII-XIV вв.  можно встретить плечевой шов, но его наличие объясняется не конструкцией халата, а потребностью смены направления рисунка ткани на плечах  (Лантратова, 2002. С. 27-32).

[9] Существуют различные  варианты такого типа станка, где люди пытались увеличить его высоту за счет выкапывания под ним ям или за счет строительства лестниц.

[10] Замена металлических фибул фрагментами полихромной ткани происходила и в женском аланском костюме (Орфинская, 2001. С. 122. Рис. 8)

[11] Конечно, нельзя считать, что в Египте сразу же научились ткать длинные полотна, эта дорога была долгой. Так, известные женские платья 5 и 6-й Династий были сшиты из 6 или 8 узких полос ткани небольшой длины (Hall, 2001. С. 30-31; Egyptian Textiles, 2009. С. 55)

[12] В Египте ткали длинный кусок ткани, который затем разрезали и шили одежду или другие изделия. В Греции же сразу ткали конкретное изделие: тунику, шаль и т.д.

[13] Вертикальные ткацкие станки с рамой и сейчас используются для ткачества ковров и гобеленов.

[14] В мужской одежде преобладают туникообразные рубахи.

[15] Описание текстильного материала см. Каталог археологического текстиля VIII – IX веков из фондов Карачаево-Черкесского музея (Орфинская, 2001, с. 269-449).

[16] КЧМЗ № - номер хранения основного фонда Карачаево-Черкесского музея-заповедника.

[17] Вероятно, возникновение отрезной юбки восходит к другому типу одежды – древнегреческому хитону, от которого происходят греко-римские и коптские туники, в основе которых заложен ткацкий кусок небольшой длины, выработанный на вертикальном ткацком станке, не позволяющем ткать длинное полотно. Туники ткались на станке от одного рукава (начало куска) до второго рукава (конец ткацкого куска), то есть нити основы в них проходили параллельно подолу.

[18] Не все реконструкции ткацких устройств, предложенные А.А. Иерусалимской  можно принять безоговорочно, но с  общим направлением можно согласиться.

[19] Определение территории, где происходит это изменение пока находиться за рамками данной работы.

[20] Еще одно наблюдение, которое, естественно, требует дополнительных исследований, это место крепления рукавов: к основному полотну стана или к боковинам, чаще всего клиновидным. Возможно, первый вариант связан с туникообразной одеждой, а второй вариант происходит из кроя одежды «центрально-азиатског» типа.

[21] Информационный портал о Китае «Современный Китай».

[22] Интернет ресурс: Шедевры древнего Китая в Москве.

[23] Интернет ресурс: Терракотовая армия.

[24] Интернет ресурс: Кираса.

[25] До этого отверстие для рук не вырезали. Если одежда была без рукавов, то по боковым швам просто оставляли несшитые участки. Ткань закрывала плечо и верхнюю часть руки.

[26] Руки защищались специальными пластинами (или системами пластин), свободно прикрепленными к плечу.

[27] Книга впервые была издана в 1923 г.

[28] Колет — верхняя мужская короткая приталенная куртка без рукавов (жилет).

[29] Интернет ресурс: Большая Энциклопедия ВнеЗемелья.

[30] Østergård, Else. Som syet til  jorden. Aarhus Universitetsforlag 2003. Р. 136-137. Fig. 96-97.