Глава 1, параграф 4. Хорезмийцы

Яценко С.А.

1.4. Хорезмийцы

История изучения костюма

Специальные работы по костюму древнего Хорезма, находящегося в крупном оазисе недалеко от впадения Амударьи в Аральское море, любого из рассматриваемых в книге периодов пока отсутствуют. Литература на эту тему ограничивается тремя фразами в статье И.Б. Бентович (Бентович 1980, с. 198, 208) и, разумеется, краткими описаниями различных публиковавшихся изображений. Недавно мною был дан общий обзор развития хорезмийского костюма (Яценко 2004б). Таким образом, детальная характеристика хорезмийского костюма изучаемого периода в данной главе дается впервые.

Источники

Большинство материалов по костюму Хорезма данной эпохи датируется IV в. (реже — в рамках IV–III вв.) до н.э. Господствующий вид источников для этого времени — терракотовые изделия разных типов — небольшие фигурки божеств, фигурные хранилища для костей умерших — зороастрийские оссуарии (хорезм. тапанкук), рельефные изображения на глиняных флягах. Они найдены главным образом на территории и в округе крупного культового центра этого времени — храма-мавзолея правящей династии — Кой-Крылган-кала, исследовавшегося советскими учеными с 1950 г. Немало изображений обнаружено также в Калалы-гыре 2; отдельные находки происходят из укреплений Кюзели-гыр и Джанбас-кала. Почти все персонажи, изображенные в детализированном костюме на территории Хорезма этого времени, — божества или эпические герои, однако интересующие нас реалии обычно имеют выраженную местную специфику. Очень интересна голова глиняной скульптуры из Гяур-калы — видимо, реалистический портрет наместника крепости. Еще более важны реалистические, детализированные гравировки сцены охоты на льва и фигуры сидящего правителя на костяном изделии из Калалы-гыра 2 (Калалы-гыр 2 2004, рис. 5, 24 и последняя стр. обложки). Изображения хорезмийца-данника известно в числе представителей народов, символически поддерживающих трон династии Ахеменидов, на рельефе в Накш-и Рустаме (Walser 1966, Taf. 1).

Общие замечания в связи с изучением костюма Хорезма раннего периода

Хорезм — одно из древнейших самостоятельных государств Западного Туркестана (бывших советских Средней Азии и Казахстана), находившееся в низовьях Амударьи. Вероятно, еще в эпоху до персидского владычества Хорезм какое-то время контролировал ряд соседних народов; предположительно это первая страна, принявшая зороастрийскую веру (Арьянам Вайджа). Уже к середине VI в. здесь имелся городской центр Кюзели-гыр. В 30-х годах VI в. до н.э. страна был завоевана основателем Персидской державы Киром II и вошла в сатрапию с центром в Парфии. Однако к началу IV в. до н.э. Хорезм добился независимости. В это время в нем, по данным Е.Е. Неразик, было уже не менее 11 городов. Столицей государства, вероятно, надолго стало нынешнее большое городище Казаклы-Яткан (у г. Бируни), исследуемое ныне австралийско-узбекской экспедицией А. Беттс и В. Ягодина. IV–III века были временем расцвета страны, активного строительства новых городов и крепостей, высокого развития ремесел (в том числе керамического). К 30-м годам IV в. до н.э. возможна кратковременная гегемония хорезмийского царя над кочевыми соседями (Arrian. IV, 15. 4). Хорезм, находившийся в оазисе и укрытый от многих врагов пустынями Каракум и Кызылкум, был страной, поддерживавшей теснейшие контакты (главным образом мирные) с соседними ираноязычными (а позже — тюркоязычными) кочевыми народами (Рапопорт 1998, с. 28–30; Рапопорт, Неразик, Левина 2000, с. 23–52).

Плечевая одежда

Она у хорезмийцев имеет заметные различия по половому признаку: мужская верхняя одежда — всегда распашная, женская — обычно нераспашная; существенно разнятся и принципы их декора.

Мужская распашная одежда

Распашные образцы документированы прежде всего у мужчин и на разных изображениях имеют много общего. Это во всех случаях короткие кафтаны до низа таза. У них длинные узкие рукава с узким обшлагом и полоса отделки по бортам и подолу. Ткань заметно скошена у ворота. Кафтаны обычно носились запахнутыми налево, но неглубоко (на ширину отделки), их полы крепились поясом (глубокий запáх видим лишь у персонажей на костяном изделии из Калалы-гыра 2) (рис. 62, 9). Однако на известной фляге из Кой-Крылган-калы кафтан всадника не запахнут и держится лишь поясом (Рапопорт, Неразик, Левина 2000, рис. 16). На фляге с мужчиной, несущим кувшин и гроздь винограда (там же, рис. 17), кафтан явно застегнут на пуговицы. На другой фляге с детализированным изображением пира возлежащий (?) мужчина имеет тщательно отделанные (вероятно, с декоративной каймой на проймах) рукава (там же, рис. 20). На костяном изделии из Калалы-гыра 2 кафтаны имеют широкую декоративную кайму вдоль бортов, подола, плечевого и соединяющего рукава швов и по краю рукавов (она украшена посередине волнообразной линией). Изображения на оссуарии из-под Кой-Крылган-калы (там же, рис. 18) и на терракоте из Джанбас-калы (рис. 62, 10) демонстрируют декоративную кайму бортов и подола из ряда квадратиков (возможно, это, как и у соседних родственных кочевников евразийской Степи, нашитые золотые бляшки). Однако если в двух первых случаях край подола кафтана горизонтальный, то на персидском изображении из Накш-и Рустама (рис. 62, 8) борта скошены от центра к бокам. Таков же облик на ахеменидских изображениях и парадных кафтанов ряда соседних с хорезмийцами этносов Западного Туркестана — преимущественно кочевых (саки хаумаварга и тиграхауда, «заморские»), а из оседлых — у согдийцев. На мужских изображениях данной эпохи, оставленных этносами Западного Туркестана (в древней Бактрии, Согде, в Хорезме, на кочевых сакских землях), ни одного кафтана с таким подолом пока не представлено, но у женщин они известны (см. ниже). И дело, видимо, не только в малочисленности подобных изображений. Либо в Накш-и Рустаме мы имеем дело с какой-то «концептуальной» неточностью резчиков, либо все
дело в хронологическом разрыве (ведь персидские изображения датируются первой половиной V в. до н.э., а западнотуркестанские — IV и даже III в. до н.э.), или же персидские мастера отразили только царскую одежду соответствующих этносов, а одежда знати от нее отличалась рядом элементов кроя. Учитывая точность в передаче деталей костюма, которая характерна для имперского стиля Ахеменидов, я склоняюсь ко второму из этих объяснений.

99 Речь идет, в частности, о женском, носившемся внакидку (в условиях исламского быта — уже на голове для ее укрывания) парадном халате пюренджек, украшенном вышивкой в виде стилизованных «мировых деревьев» (Лобачева 1991, с. 90–91).

Хотя пока отсутствуют изображения, но можно предположить, что у хорезмийцев данной эпохи (как и у их соседей — согдийцев, бактрийцев и др.) наличествовал общеиранский парадный халат «кандис», так как он пережиточно бытовал у народов низовий Амударьи (в частности, у туркмен, сохранявших значительный пласт иранской культуры) еще в XIX — начале XX в.99

Женская распашная одежда

Представлена пока только короткими кафтанами того же типа, что и у мужчин Западного Туркестана того времени, т.е. длиной до низа таза, со скошенными от центра к бокам нижними краями бортов, как у ряда сакских народов. Они известны на терракотах богинь из Калалы-гыра 2 (рис. 62, 19).

Нераспашная одежда

Женская нераспашная одежда

Женская одежда изображена на терракотовых фигурках местных богинь плодородия. Ее типы имеют много общего. Это длинное глухое платье до пят с узким горизонтальным воротом и длинными рукавами. Вместе с тем в оформлении этих платьев заметна местная специфика. Таково наличие довольно высокой кокетки; иногда она образует многочисленные вертикальные складки, украшается горизонтальными декоративными полосами (рис. 62, 16–17). Другая особенность — ношение двух платьев, нижнее из которых длиннее (верхнее доходит лишь до щиколоток) и украшается по подолу полосой с крупным зигзагом (рис. 62, 17–18). Иногда платье имеет пришивной подол, идущий от низа таза или от колен; порой он образует вертикальные складки (рис. 62, 19, 21). Ворот в ряде случаев присборен и имеет тонкую полосу отделки (Воробьева 1968, рис. 1, 3) (рис. 62, 16). Платье широкое и носилось свободно, лишь на одном изображении оно подпоясано (рис. 62, 17). Спереди область груди и живота могла украшаться крупным орнаментом. Так, на одной фигурке из Кой-Крылган-калы видим вертикальную полосу из крупных концентрических ромбов (рис. 62, 20). На другой статуэтке из Калалы-гыра 2 (рис. 62, 21) область живота украшает крупная фигура «перевернутого» Мирового древа (?) с девятью ветвями. Этот сюжет — не исключение в иранском мире данной эпохи (см. у скифов: рис. 22, 5). Край подола мог украшаться рядом круглых бляшек (?) (рис. 62, 20).

Плащи-накидки

В большинстве случаев крепятся на левом плече фибулой (?) (рис. 62, 20) или на обоих плечах (соединенная шнурками?: Воробьева 1968, рис. 1, 3) и иногда плотно оборачиваются вокруг туловища длиной до колен (рис. 62, 16–17). Они могли иметь кайму по краю, расшитую рядом крупных круглых золотых бляшек (?) (рис. 62, 16).

Головные уборы и начельные украшения

Изображались в основном у мужских персонажей.

Тип 1. У хорезмийца — ахеменидского данника в Накш-и Рустаме изображена полусферическая шапочка с маленьким острым выступом на макушке и с двумя наушниками. На лбу из-под края убора выглядывает носившийся под ним платок (?) (рис. 62, 1).

Тип 2. У всадника на фляге из Кой-Крылган-калы представлен известный и у персов тип кочевнического убора из плотного материала с узкими назатыльником и наушниками, с выступающим горизонтально надо лбом овальным (?) верхом (рис. 62, ).

Тип 3. На голове предполагаемого правителя из Гяур-калы видим широкий головной убор в виде довольно высокого конуса (рис. 62, 2).

Тип 4. На фрагменте оссуария (?) из окрестностей Кой-Крылган-калы у персонажа убор в форме невысокого конуса из довольно мягкого материала (плотной ткани?) и потому со слегка свисающей верхушкой имеет широкий наушник (рис. 62, 3).

Тип 5. На скульптурном оссуарии из того же пункта изображенный убор представляет собой маленькую полусферическую шапочку с подвернутым (?) околышем. С боков имеются два выступа, возможно, имитирующие уши копытного (рис. 62, 4).

Тип 6. Этот тип убора представляет собой крупную «пилотку» с двумя высокими острыми выступами (рис. 62, 5).

Тип. 7. Известен на женских статуэтках из Калалы-гыра 2. Это цилиндр с тремя горизонтальными полосами декора (рис. 62, 13).

Среди новых находок узбекско-австралийской экспедиции в культовом комплексе Казаклы-Яткана – белый головной убор правителя со скульптурной головой птицы на длинной шее в лобной его части.

Головная повязка с каким-то декором из поперечных линий представлена у дамы на скульптурном оссуарии из окрестностей Кой-Крылган-калы (рис 62, 14).

Поясная одежда

Штаны (шаровары)

Изображались только у мужчин. Носились заправленными в обувь. Были, видимо, весьма широкими, так как образуют многочисленные складки (рис. 62, 11).

Пояса

Известны на терракотовых фигурках. На образце из Джанбас-калы пояс схематично декорирован так же, как и кайма кафтана, — рядом квадратиков (рис. 62, 10). У сидящего правителя на костяном изделии из Калалы-гыра 2 пояс широкий и скреплен на животе простой пряжкой в виде вытянутого вертикально прямоугольника. Женский поясок на статуэтке из Кюзели-гыра — кушак с горизонтальными складками и длинными, свисающими ниже колен концами. Пояса могли повязываться на животе «Геракловым узлом» (изображения хорезмийцев-данников на персидских рельефах; терракота из Калалы-гыра 2: Калалы-гыр 2 2004, рис. 5, 11).

Обувь

У мужчин и у женщин это прежде всего полусапожки; у женщин их округлые носки едва выглядывают из-под длинного платья (рис. 62, 12, 16–17). На всаднике с фляги в Кой-Крылган-кале видим полусапожки с очень длинными заостренными носками, подобные известным у скифов (рис. 62, 12а). На терракоте из Джанбас-калы изображены, видимо, обычные длинные «чулки»-ноговицы, крепившиеся лямками к поясу (рис. 62, 11). У сидящего персонажа на костяном изделии из Калалы-гыра 2 на ногах надеты кожаные облегающие чулки, не доходящие до колен (их поверхность покрыта серией тех же характерных насечек, что и шкура изображенного рядом льва) (рис. 62, 11а).

Прически

Для обоих полов в это время характерны короткие прически без пробора.

У мужчин господствовала очень короткая стрижка. Иногда нижний край волос завивался (рис. 62, 2). Бытовали окладистые бороды разнообразных фасонов: окладистые дугообразные, окладистые «лопатой», с заостренным концом (рис. 62, 1, 3–4, 6, ). При этом усы (торчащие горизонтально, т.е., видимо, напомаженные) документированы лишь в двух случаях (рис. 62, 6, на костяной вещице из Калалы-гыра 2). Правитель имеет прическу, близкую (но не идентичную) некоторым раннепарфянским образцам: слегка завитые, волнистые волосы зачесаны назад и набок и образуют пышную шапку, доходящую почти до плеч (рис. 62, ).

Женские прически не отличаются разнообразием и весьма короткие. Обычен вариант, когда волосы ровно подстрижены надо лбом; по бокам они достигали уровня рта (рис. 62, 13). Известна и очень короткая стрижка (рис. 62, 15).

Крой

Количество полотнищ стана неизвестно. Для распашной мужской одежды характерно скашивание ткани у ворота, подол — иногда с двумя выступами по бокам; для женской — наличие высокой кокетки и пришивного подола.

Силуэт и декоративные принципы

Силуэт раннехорезмийской мужской одежды облегает тело; отсутствуют всякого рода ленты, свисающие шнуры и т.п. Женский силуэт при широком и обычно не подпоясанном платье имеет форму цилиндра. Декор женского костюма концентрируется по краю подола, реже — на высокой кокетке платья или представлен крупной вертикальной полосой отделки. Декор мужского костюма представлен прежде всего каймой на бортах и подоле распашного кафтана. Основные элементы отделки — ряд золотых круглых или квадратных бляшек (?), полоса зигзага или волны.

Эстетический идеал этноса

На изображениях этого времени у представителей обоих полов видим крупную голову с широким округлым лицом. Мужчинам свойственны большие глаза и маленький рот, сросшиеся брови и прямой нос, они часто имеют тонкую талию.




Рис. 62. Костюм Хорезмского оазиса IV–II вв. до н.э. (рис. С.А. Яценко)

1, 8 — Walser 1966, Taf. 1; 1а, 6а, 12а — Т, рис. 65; 2 — РНЛ, рис. 31; 3 — РНЛ, рис. 27; 4 — РНЛ, рис. 18; 5 — РНЛ, рис. 23; 6 — РНЛ, рис. 25; 7 — РНЛ, рис. 26; 7а, 9, 11а — К, рис. 5/24; 10–11 — Т, табл. 72, 2; 13 — К, рис. 5/22; 14, 18 — РНЛ, рис. 17; 15 — Т, табл. 73; 16 — РНЛ, рис. 16; 17 — Т, рис. 21, 5; 17а — К, рис. 5/8 и 5/14; 19 — К, рис. 5/14; 20 — Воробьева 1968, рис. 1, 3; 20а — К, рис. 5/13, внизу; 21 — Vainberg 1994, fig. 7

Пункты находок: Кой-Крылган-кала — 1а, 3–5, 7, 14, 16, 18–20; Шах-Сенем — 6; Гяур-кала — 3; Джанбас-кала — 10, 11, 17; Калалы-гыр 2 — 9, 11а, 13, 17а, 19, 20а, 21; Персеполь — 1, 8