М.Л.Бережнова

Омск, государственный университет

РУССКИЙ НАРОДНЫЙ КОСТЮМ СЕГОДНЯ:
развитие традиций или конструирование образа?

Изучение народного костюма – «классически» этнографическая тема в отечественной науке XIX – первой половины XX века. Исследования в области традиционного костюма разных народов продолжаются до сих пор, хотя по интенсивности и уступают многим иным темам. После создания ряда обобщающих трудов по русскому традиционному костюму Европейской России и Сибири [1; 9; 12], тема, по большому счету, перестала привлекать к себе активное внимание специалистов – этнографов и искусствоведов. Способствует этому, вне сомнения, и то, что русский традиционный костюм практически вышел из употребления, а его изучение все чаще сводится к архивным и музейным изысканиям.

Этнографическое исследование костюма опирается на определенные принципы, выработанные еще корифеями этой темы [5; 6; 7; 9]. Костюм чаще рассматривается не как целостная совокупность предметов, а по элементам, которые обязательно классифицируются и типологизируются. Важнейшим критерием анализа элементов традиционной одежды является крой, а особенности материалов, из которых изготовлены изучаемые вещи, и элементы декора учитываются как дополнительные сведения. Еще В.В. Богданов писал, что одежда является ценным источником для изучения этнической истории народа, и это на долгие годы стало основной целью изучения одежды [3, с. 131]. Во второй половине XX в. в основу выделения этнографических групп русских были положены особенности культуры, среди которых важное место занимали различия в комплексах одежды. Только в поздних работах Г.С. Маслова начала рассматривать одежду как значимый элемент духовной культуры, развив таким образом идеи, сформулированные еще в первой половине XX в. [2; 4].

Однако интерес к костюму в настоящее время далеко выходит за рамки его научного изучения. Русская народная одежда оказывается в центре внимания активистов и рядовых участников фольклорного движения, «ролевиков»-реконструкторов самого разного толка и т.д. Именно эти люди остро нуждаются в материалах по костюму и предъявляют к нему особые требования: все представленные в литературе сведения должны быть настолько полны и ясны, чтобы пользуясь ими как инструкцией, можно было сшить костюм. Очевидно, что тексты, созданные в рамках описанной выше научной традиции, им не подходят, поскольку из разрозненных элементов трудно собрать цельный костюм. К тому же книги по традиционному костюму, как правило, малодоступны даже в крупных городах, за исключением, может быть Москвы, Санкт-Петербурга и, в Сибири, Новосибирска. Популярные материалы довольно далеки от научной традиции (фотоальбомы, публиковавшиеся в 1980-х гг., научно-популярные брошюры 1990-х гг.). Стремясь достичь своей цели, заинтересованные лица сами начинают изыскания в области народного костюма. Часть из них пытается получить нужную информацию, проводя полевые исследования [см., напр.: 13; 14], кто-то предпринимает сравнительное изучение доступной литературы. В Интернете сейчас появилось достаточно большое число сайтов, на которых выложены рекомендации по созданию русских и древнерусских костюмов [10; 11].

Казалось бы, что эта социокультурная ситуация далека от традиционной культуры, которая является объектом изучения этнографии. Однако опыт показывает, что поиски источников для создания костюмов в большинстве случаев бывает недолгим и люди, нуждающиеся в нем, начинают поиски «внутри» себя. Эту ситуацию я могу описать, опираясь на наблюдения, сделанные в годы преподавания курса истории русского костюма для студентов факультета культуры и искусств Омского государственного университета. Эти студенты готовятся стать руководителями фольклорных коллективов и имеют опыт участия в них. В преподавательских целях проводился и мониторинг костюмов, которыми пользуются участники омских народных коллективов разной направленности в 1990–2000-х гг.

«Поиском внутри» себя я называю обращение к тем образам народного костюма, которые складываются у молодых людей. Анализ этих образов показывает, что они формируются под влиянием личного опыта использования русских костюмов, складываются из элементов костюма героев киносказок и мультфильмов, иллюстраций к книгам. Старые фотографии, хранящиеся дома, также зачастую являются источником образа. Многие молодые люди приходят в народные коллективы, повторяя путь своих старших родственников. Детские впечатления о выступлении на сцене родителей, бабушек и дедушек также определяют тот образ, который становится для молодых людей «исконно русским».

Анализ собранных материалов о современном сценическом русском народном костюме показывает, что он далек от подлинных образцов. В основе такого костюма лежит набор повторяющихся элементов: белая рубаха, сарафан, душегрея (телогрея), кокошник или лента – у женщин, рубаха-косоворотка, пояс, штаны-порты, часто заменяемые брюками, и фуражка у мужчин. Широко распространено мнение, что русский народный костюм строился на базе двух основных цветов – белого и красного, отчего многие коллективы используют в основном эти цвета, а фольклорные праздники превращаются в бело-красное действо. Набор этих постоянно повторяющихся элементов, хорошо усвоенных современной культурой, можно назвать национальным костюмом – известным всем и ассоциирующимся с русской традицией.

В последние годы заметен рост «состоятельности» народных коллективов. Появляется желание выделиться среди других исполнителей и начинается поиск новых вариантов костюма. Например, в Омске среди фольклорных исполнителей вошли в моду новые элементы костюма – шамшуры у женщин, коруны у девушек, которые шьют, ориентируясь на старые образцы, из современных материалов (фото 1, 2).

Для изготовления костюмов все чаще используют дорогие современные материалы. Такой костюм многими исполнителями воспринимается не только как сценический, но и как выражение их «русскости», свидетельство определенного образа жизни, часто определяемого словами «воцерковленность», «традиционность» и т.п. Многие из этих людей носят русский костюм как праздничную и даже повседневную одежду, используют ее как современную обрядовую (например, свадебную, фото 1), шьют для своих детей. Интерес к народному костюму (кстати, не только русскому) подкрепляется проведением специальных семинаров (в Омске его проводит Сибирский культурный центр), организацией конкурсов мастеров народного костюма и т.д.

Создатели современного русского костюма проявляют особый интерес к комплексам, не представленным в национальном костюме. Все чаще можно видеть на сцене поневный комплекс, поздний костюм (чаще «парочки») у женщин, в мужском костюме широко представлены уникальные предметы одежды (например, «поляцкая» рубаха, фото 3) и декора (шляпы-гречневики, украшенные цветами и лентами, и т.п.). Обычно использование таких костюмов никак не соотносится с их региональной и возрастной привязкой, а на сцене могут оказаться рядом исполнители в костюмах самых разных регионов России. Основанием для выбора копируемой модели чаще всего бывает их красота и необычность, реже – воспоминания о происхождении предков (сейчас уже в 4–5 поколениях) из тех или иных мест.

Таким образом, уже в наши дни сложился современный народный костюм, порой далекий от этнографических образцов, не имеющий прямой связи с костюмом традиционного общества, но позиционируемый создателями как «подлинно народный». Процесс вторичного обретения народного костюма характеризует нашу эпоху, демонстрируя определенные социокультурные процессы, которые можно назвать на нынешнем этапе конструированием образа. И, конечно, интерес к народному костюму – только наиболее заметная часть процессов обращения к народной традиции в более широком плане.

Источники и литература

1. Бардина П.Е. Быт русских сибиряков Томского края. Томск, 1995. 224 с.

2. Богатырев П.Г. Функции костюма в Моравской Словакии // Вопросы теории народного искусства. М., 1971. С. 297–368.

3. Богданов В.В. Из истории женского южновеликорусского костюма // Этнографическое обозрение. 1914. № 1–2. С. 141–151.

4. Гаген-Торн Н.И. Магическое значение волос и головного убора // Советская этнография. 1933. № 5–6. С. 76–88.

5. Гринкова Н.П. Русская понева юго-западных районов РСФСР // Сборник Музея антропологии и этнографии. 1949. Т. XII. С. 5–42.

6. Зеленин Д.К. Женские головные уборы восточных (русских) славян // Slavia. Praha, 1926. R. 5. S. 2. C. 303–328; S. 3. C. 533–556.

7. Куфтин Б.А. Материальная культура русской Мещеры. М., 1926. Ч. I. Женская одежда: рубаха, понева и сарафан. 144 с.

8. Маслова Г.С. Народная одежда в восточнославянских традиционных обычаях и обрядах XIX – начала XX в. М., 1984. 216 c.

9. Маслова Г.С. Народная одежда русских, украинцев и белорусов в XIX – начале XX в. // Труды Института этнографии АН СССР. Нов. серия. М., 1956. Т. XXXI. С. 541–757.

10. Русский наряд: традиция против моды [Эл. ресурс]. Режим доступа: narjad.narod.ru/index.htm.

11. Сарафаны. Русский народный костюм с выкройками и схемами [Эл. ресурс]. Режим доступа: sarafany.narod.ru/index.html.

12. Фурсова Е.Ф. Традиционная одежда русских крестьян-старожилов Верхнего Приобья (конец XIX – начало XX в.). Новосибирск, 1997. 152 с.

13. Экспедиции // Дербеневка – фольклорно-этнографический центр [Эл. ресурс]. Режим доступа: www.derbenevka.com/index.php?i=eksped.

14. Экспедиции // Фольклорно-этнографическая студия «Терем» [Эл. ресурс]. Режим доступа: www.terem.msk.ru/exped.html.

Опубликовано: Бережнова М.Л. Русский народный костюм сегодня: развитие традиций или конструирование образа? // Этнография Алтая и сопредельных территорий: Материалы междунар. науч. конф. – Барнаул, 2008. – Вып. 7. – С. 303–305.

Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ, грант № 08-01-67110а/Т.