Генрих III и его фавориты

С воцарением Генриха III (1574 г.) существовавшие фасоны костюма не могли, конечно, измениться сразу же. Однако женские привычки самого короля и его любимцев, неумеренная страсть к нарядам и украшениям вскоре нашли подражателей и вне придворных кругов, причем не только в высших, но и в остальных сословиях. Одни протестанты и солидные граждане держались в стороне от этого влияния. Тяга короля к нарядам сказывалась на всей его внешности, даже тогда, когда он не был одет (10-женскн, что иногда случалось. На голове он носил небольшой женский ток, украшенный перьями, жемчугом и бриллиантами. Подкрашенные волосы были завиты, как у женщин, в ушах сверкали дорогие серьги.

Все это сочеталось с нарумяненными щеками, небольшими усиками, широкими брыжами на шее, жемчужными нитками на груди, камзолом в обтяжку, вырезанным спереди мысом и туго стянутым в талии, с плотно выстеганными рукавами, заканчивающимися мелко сплоенными манжетами и перчатками на руках. Вместо широких верхних коротких штанов делался узенький сборчатый валик, под которым находились не очень широкие, суживающиеся книзу, подбитые ватой панталоны по колено, на ногах были чулки и чрезвычайно узкие остроносые башмаки. Дополнением служили короткий плащ и шпага. Небольшой размер рук и ног, нежность и белизна кожи подчеркивались искусственными средствами. Король постоянно использовал духи. Даже одетый менее женственно, он все равно казался разряженным. Герцог Сюлли, войдя к нему однажды (1586 г.) в кабинет, увидел его «при шпаге, в коротком плаще и в токе, на шее висела на широкой ленте небольшая корзинка, наполненная щенятами. Он был совершенно неподвижным и во время разговора с герцогом не шевельнул ни рукой, ни ногой, ни головой».

Его фавориты не уступали ему в щегольстве. По рассказу Пьера дель Этуаля, «они завивали и причесывали свои волосы по-женски, их крепко накрахмаленные и мелко сплоенные воротники были так огромны и так плотно обхватывали шею, что головы их казались как бы положенными на блюдо». Одевались они преимущественно в яркие цвета. Белый, светло-голубой, розовый атласный костюм, отделанный разноцветными лентами и шнурками, был самым любимым. В упомянутом выше сатирическом памфлете «Описание острова гермафродитов» франтовство фаворитов осмеивается в таких выражениях: «Каждый обитатель острова гермафродитов может одеваться как ему угодно, лишь бы одеваться роскошно и не соответственно ни со своим положением, ни со своими средствами. Как бы ни была дорога материя сама по себе, платье, сшитое из нее, должно быть отделано золотыми и серебряными вышивками, жемчугом и камнями, в противном случае мы объявляем его непристойным. Чем более костюм будет похожим на женский покроем и отделкой, тем лучше он и соответствует нашим обычаям. Однако, какой бы ни был кocтюм, его не следует носить дольше месяца. Кто носит дольше, тот заслуживает презрения как скряга и человек без вкуса… Поэтому мы рекомендуем нашим друзьям обзавестись искусными и изобретательными портными, с которыми они бы могли постоянно придумывать новые костюмы».

Соответственно этому Виженер описывает двух знатных франтов: «На одном короткий камзол с узкими рукавами сидит совершенно в обтяжку, словно наклеенный, шляпа «а-л'альбанез» с высокой заостренной тульей и чуть видными полями, длинные штаны по провансальской моде, длинный и широкий плащ, волочащийся по земле, и рубашечный воротник с зубчатыми краями Другой одет в широкий камзол, выстеганный рубцами и оканчивающийся спереди мысом, доходящим почти до колена, толсто подбитый, круглый и полный, как круп лошади. Висячие рукава похожи на штаны, широкополая шляпа плоская, как блюдо, с прямыми полями в полтора фута шириной. На ногах вместо полуштанов небольшой валик со сборками и узкие штаны. Небрежно накинутый легкий плащик, не длиннее талии. На шее брыжи, похожие на жернов, сплоенные трубками».