Легенды вокруг царских шапок

С шапкой Казанской, как и с шапкой Мономаха, было связано много легенд. По одной версии считалось, что корона была изготовлена в честь покорения Казанского ханства в 1552 году и что создавали ее казанские ювелиры, вывезенные Иваном IV в Москву. По другой версии - корона была изготовлена по приказу Ивана Грозного для низвергнутого хана Едигера. В одной дореволюционной работе написано, что "по взятии Казани, казанский хан Едигер, "пожелавший" креститься, получил титул царя Казанского". Однако эта точка зрения исторически явно недостоверна. Прежде всего, крестившийся хан терял право на татарский престол. Во-вторых, после взятия Казани не могло быть и речи о восстановлении татарского царства, а титул царя Казанского, как известно, принял сам Иван IV. Его наместником в Казани остался боярин А. Горбатый-Шуйский. Едигер же был отправлен в Москву и крещен.

Однако обратимся к короне. Она выполнена в характерной для головных уборов казанских татар форме - в виде полусферической шапки, опушенной дорогим мехом. Завершение "Казанской шапки" - янтарь вытянутой грушевидной формы с двумя жемчугами по ее сторонам - украшение более позднее. Оно не соответствует структуре короны, которая, по-видимому, ранее завершалась золотым полумесяцем или изображением полиморфного чудовища, наподобие изображению в гербе Казани. Такое предположение было вы-сказано Ф.Х. Валеевым, который впер-вые атрибутировал Казанскую шапку как произведение татарских ювелиров конца XV - начала XVI веков.

Сравнительный анализ выявил стилистическое родство элементов декора короны с сохранившимися произведениями татарских мастеров XVI века: золотыми поясными застежками от костюма татарской знати и сохранившимися каменными надгробьями первой половины XVI века. Так называемые кокошники, или городки-шапки, в форме трилистников, отделяются от их основания глубоким вырезом, как и в составных частях - медальонах поясных застежек и полурозеток надгробий. Завершение блях и орнаментальных мотивов трилистниками, как и переход от них к остальной части формы бляхи через глубокий вырез - явление типичное для искусства волжских булгар и казанских татар. Тулья шапки украшена тонким рельефным орнаментом на густом черневом фоне. Эта своеобразная техника нанесения узора, путем выбирания фона и последующей заливкой его чернью, имела значительное место в украшении ювелирных изделий булгарских ремесленников. Сохранились булгарские серьги, перстни, замочки, украшенные этой техникой. О булгаро-татарском происхождении короны свидетельствует и система инкрустации ее самоцветами и цветовой подбор их - небесно-голубая бирюза в сочетании с лилово-розовыми альмандинами или красными гранатами, зеленой яшмой или красноватым топазом, что также является характерным для булгарских и татарских ювелирных изделий. Эти излюбленные у казанских татар самоцветы являлись камнями-талисманами, обладавшими, по поверьям, чудодейственной силой. Казанская шапка по всему своему облику, формам, деталям, орнаментальным мотивам и их трактовке, особенностям чернения, системе инкрустации самоцветами, их сочетанию является произведением татарских ювелиров Казани эпохи Казанского ханства. Предположение о том, что корона могла быть сделана в Москве, приехавшими из Казани татарскими ювелирами, на наш взгляд, неубедительно. Гораздо более оснований утверждать, что шапка была увезена в Москву из Казани вместе с "до угрожения 12 лодей великим златом и сребром, и сосуды сребряными и златыми, и украшенными постелями, и многоразличными одеянми царьскими, и воиньскими оружми всякими", - пишет казанский летописец XVI века. Об этом писал и русский дореволюционный историк Н. Спасский: "В награду за победу (над Казанью, прим. авт.) царь взял себе лишь приведенного к нему хана Едигера, ханскую корону, жезл, знамена и пушки". В старинной русской былине приводятся следующие строки: "Он (т.е. Иван IV, прим. авт.) и взял с него (т.е. с Едигера, прим. авт.) царскую корону, и снял царскую порфиру, он царский костыль в руки принял".

Казанская шапка своим великолепием и изысканным убранством поражала умы видевших ее на голове русского царя. Так, посол императора Максимилиана II - канцлер Ян Кобенцль, посетивший Ивана IV в 1576 году, восторженно писал: "В минувшем году видел я короны, или митры, святейшего нашего господина в замке святого Ангела... Видел корону и все одеяние короля католического... видел многие украшения короля Франции и его императорского величества как в Венгерском королевстве, так и в Богемии и других местах. Поверьте же мне, что все сие ни в малейшей степени сравниться не может с тем, что я здесь увидел".

Казанская шапка была признана произведением татарских ювелиров. Впервые в новом качестве она получила возможность быть представленной широкой общественности в книге "Декоративно-прикладное искусство казанских татар", изданной в Москве в 1990 году.


Г.Ф.Валеева-Сулейманова / Кандидат искусствоведения, с.н.с. Института языка, литературы и истории АН РТ