Народный костюм Пензенской губернии: о народном костюме

Во все времена народный костюм был обращен к человеку, к его повседневной жизни и потому "грел" — во всех смыслах этого слова. Главное в народной одежде — ее всеобъемлющий демократизм, разумная функциональность каждого элемента, ясная логика форм и конструкций, а эти принципы всегда жизненны. Формы и конструкции народной одежды напрямую зависели от ее назначения и материалов, их пластических свойств, фактуры, цвета, рисунка. Никаких излишеств, даже раскрой применялся так называемый "безостатковый", используя ткань цельными полотнищами. И что особо необходимо подчеркнуть, на всем печать высокого вкуса.

Когда говорят о темноте и невежестве крестьян царской России, многие верят, что так оно и было на самом деле. Да и откуда, мол, взяться полету мысли и высокому вкусу у простых людей, в массе своей необразованных, темных, ленивых. Конечно, не в каждом селении рождались Ломоносовы, поэты и художники, подобные Тарасу Шевченко, и великие актеры, под стать крепостному Михаилу Щепкину. Но в каждом селении непременно были свои мастера, изобретатели-кулибины, музыканты, чудо-плотники, каменщики, кузнецы, кого земляки за Богом данные способности любовно величали "золотых дел мастера".
Назовем лишь малую толику таких дел: резные наличники крестьянских изб, расписные коромысла, дуги, прялки… Гончарная работа — горшки, кринки, свистульки, игрушки. А танцы! Озорные и целомудренные игры, хороводы. А сказки, поговорки, загадки, приучавшие человека смолоду к сознанию того, что мир бесконечно загадочен. Он имеет тайну. Имеет Высшую правду и Высший суд. Нагляднее всего это присутствовало в церквах, которые были в каждом селе и которые сами по себе уже являлись образцом красоты и гармонии при органичном слиянии рукотворного строения с природой, взволнованной и зачарованной торжественностью колокольного звона.


Горящие свечи, запах ладана и благовоний, одежда священника, на стенах образы ангелов и святых с беспредельной заступнической жалостью к нам, грешникам, во взоре. Вселенское величие Христа и Богоматери, необъяснимым образом постигнутое и переданное красками неизвестных живописцев из народа.


Смею утверждать, что именно в храмах богомольные крестьяне и крестьянки интуитивно постигали азбуку пластического и живописного выражения духовного мира. Семь дней творения — семь цветов. Белый — божественный — храмы на Руси испокон белые, равно как и Божьи праведники. Красный цвет — любовь, огонь, жертвенность. Голубой — цвет Духа Святого, небесной чистоты, непорочности. Зеленый — живоначальный, черный — ад, греховная бездна. Золотой — цвет Солнца, нетленности жизни, правды.


Лаконизм духовной палитры напрямую коснулся народного костюма. Об этом свидетельствовал известный пензенский художник Виктор Васильевич Непьянов, работая над последней своей картиной — многометровым, густонаселенным полотном из истории пугачевского бунта. Массу времени отдавал художник изучению мужской и женской русской, мордовской, татарской и чувашской одежды ради того, чтобы одеяния героев его живописного произведения соответствовало исторической правде. Рисуя крестьянскую одежду в музеях с натуры, живописец старался прочувствовать, понять и выявить все богатство народного костюма: пластику его формы, красоту пропорций, динамику ритмов, особенности национального колорита, многообразие фактур и, конечно же, декоративное убранство народного костюма, которое придавало всему ансамблю неповторимое звучание.

В.А.Сидоренко

Авторский проект NARODKO.RU
Копирование материалов - только при согласовании и указании ссылки на сайт.