Эстетический идеал красоты в эпоху Средневековья

Под глубоким влиянием религии, пронизывавшей все сферы жизни, в период средневековья появляется новый эстетический идеал человека— аскета, отрекшегося от радостей земной жизни. На фресках соборов изображаются непропорциональные бесплотные фигуры с выражением неистовых страданий на лице. Образ мадонны, богоматери, получивший широкое распространение в раннехристианском искусстве, определяет идеал красоты женщины.

Однако религиозное воздействие было не единственным в формировании эстетических представлений средневековья. Не менее важными были идеалы рыцарства и идеалы народа, нашедшие отражение в таких эпических произведениях, как «Песнь о Роланде», «Песнь о Нибелунгах», в поэзии трубадуров. Сила, храбрость, воинская доблесть рыцаря, защитника своей страны, своего короля, определили мужественность его внешнего облика. Это сильный, ловкий, физически выносливый воин с подчеркнуто широкими плечами, сильными стройными ногами, волевым решительным лицом. Впервые в эстетических взглядах европейского общества мужественность как основная черта мужской красоты начинает противопоставляться женственности, воплощающей идеал женской красоты.

По описаниям поэтов XI-ХII вв. у женщины должны быть длинные золотистые вьющиеся волосы, зеленые или голубые глаза, веселые и улыбающиеся, губы, подобные свежему персику. Ее красота, доброта, верность воспеваются на рыцарских турнирах. Мотивы розы— цветка, символизирующего нежность, хрупкость, изящество, широко распространяются в искусстве и в быту. Розами украшают обеденный стол, лепестки роз плавают в чашах с вином, юноши и девушки носят венки из роз. Именно в жестокую и мрачную эпоху средневековья возникает культ «прекрасной дамы», оказавший огромное влияние на отношение к женщине всех последующих поколений.

Основными источниками отражения внешнего облика человека и его костюма в изобразительном искусстве являются витражи и скульптура средневековых соборов, книжная миниатюра.

В литературе описание быта и костюма средневековых варваров имеется ещё у римских историков, в летописях и хрониках более позднего периода и поэтических художественных произведениях.