• Генрих IV. Маски и любовные истории

    При Генрихе IV (1589 г.) как при дворе, так и во всем обществе начинает распространяться относительная простота. Сам король, как его представляет портрет, написанный Порбусом, одевался преимущественно в итальянском стиле как в отношении покроя одежды, так и в отношении ее цвета. Его пример если не ликвидировал, то все-таки значительно уменьшил существовавшее тогда щегольство. Пестрота и женоподобность прежнего костюма заменились большей строгостью покроя и цвета. Теперь одевались преимущественно в темные цвета — черный, коричневый, темно-красный и фиолетовый, с очень умеренной примесью белого и других светлых тонов.

  • Фасоны головных уборов и причёски

    К головным уборам прибавились новые фасоны. Шляпы были различных форм — высокие, низкие, круглые, овальные, с узкими и широкими полями, из бархата, шелка, сукна, войлока, всех цветов, преимущественно черного, серого или белого, с перьями и другими украшениями. Жесткая испанская шляпа тоже стала входить в моду наряду с карнелем — капюшоном с короткой пелериной и ресилью — сеткой, которую надевали под шляпу.

  • Придворная мода и костюм

    Влияние придворных мод на костюм проявилось в изменении покроя некоторых его частей.

    Камзол спереди был удлинен мысом, в талии сильно стянут (для чего иногда под ним носили корсет из китового уса) и весь толсто выстеган, как и рукава, очень широкие у плеч и суживающиеся к кисти. Валики и складки вокруг плеч увеличены, разрезные висячие рукава посередине снабжены застежками (Венецианский секретарь отметил как особенность, что один рукав носят расстегнутым, а другой застегнутым). Короткие штаны (труз) превратились в узкий валик, панталоны выстегивались так же, как и рукава. Гульфик (бракетта) был полностью упразднен.

  • Генрих III и его фавориты

    С воцарением Генриха III (1574 г.) существовавшие фасоны костюма не могли, конечно, измениться сразу же. Однако женские привычки самого короля и его любимцев, неумеренная страсть к нарядам и украшениям вскоре нашли подражателей и вне придворных кругов, причем не только в высших, но и в остальных сословиях. Одни протестанты и солидные граждане держались в стороне от этого влияния. Тяга короля к нарядам сказывалась на всей его внешности, даже тогда, когда он не был одет (10-женскн, что иногда случалось. На голове он носил небольшой женский ток, украшенный перьями, жемчугом и бриллиантами. Подкрашенные волосы были завиты, как у женщин, в ушах сверкали дорогие серьги.

  • Французский мужской костюм

    Во Франции мужской костюм очень скоро перестал напоминать испанский, особенно у высших сословий, примеру которых не замедлили последовать и зажиточные люди среднего класса. На портрете Генриха IV, написанном в 1557 г., когда он был еще принцем Наварры и Леона, он представлен в точно таком же костюме (кроме накидки), как и Дон Карлос, инфант Испании, изображенный на своем портрете. Этот довольно свободный старинный покрой чуть позднее, при Филиппе II, был изменен на узкий, почти в обтяжку, который тотчас же был принят во Франции. Генрих II в последние годы своей жизни носил точно такой же костюм, как и Филипп II, но он редко одевался только в черное, обычно сочетая черное с белым, а высокую шляпу заменяя беретом.

  • Некоторые запреты

    Законы против роскоши и уставы об одежде появлялись в Англии гораздо реже, чем во Франции. В сущности, все они сводились к постановлению Генриха VIII, которое оставалось в силе и только дополнялось различными нюансами, касавшимися в основном деталей. При Марии была запрещена тупоносая обувь и некоторые головные уборы, при Елизавете — тоже некоторые головные уборы, высокие воротники и длинные шпаги.

  • Англия - подражание французским фасонам

    В Англии подражание французским традициям (за исключением сумасбродств, заведенных Генрихом III) продолжалось и после смерти Генриха VIII. По-прежнему сохранялось непомерное представление о величии особы государя. Взаимоотношения придворных дам и кавалеров здесь были гораздо нравственнее, ничто не способствовало развитию отношений, даже отдаленно напоминавших тот явный разврат, который господствовал при французском дворе.

  • Конец беспутству при Генрихе IV

    Вступление на престол Генриха IV (1589 г.) положило конец открытому придворному беспутству. Хотя новый король и не разделял позорных слабостей и противоестественных вкусов своего предшественника, он в не меньшей степени поддавался естественному влечению к женскому полу и был одержим личным тщеславием. Одаренный превосходными качествами — храбрый, с добрым сердцем, справедливый и человечный, он открыто и без стеснения обзаводился любовницами и часто менял, их, так что господство фавориток при дворе усилилось еще больше. Нравственность ничуть не выиграла, скорее наоборот, каждый настоящий придворный считал для себя делом чести добиться благосклонности самых красивых дам.

  • Привычки высшего света при Генрихе III

    При Генрихе III придворная жизнь и обстановка приняли совершенно особый характер. От природы слабый, безмерно тщеславный и бессильно сластолюбивый, он заставил своих придворных кавалеров и дам как бы поменяться ролями. Самым любимым его занятием было завивать волосы себе и королеве, гладить и гофрировать свои и ее воротнички. Он это делал с такой тщательностью, что в день своей коронации и бракосочетания пропустил по этой причине час, назначенный для церковного торжества, так что обедня была начата позже и вследствие этой задержки во время нее забыли пропеть «Те Deum».

  • Любовь к роскоши

    В фасонах обуви, употреблении перчаток, вееров и прочих деталей туалета, а также и в щегольстве золотыми и другими украшениями и дорогими тканями полностью придерживались испанских обычаев. Одним из самых любимых украшений были богатые пояса и длинные цепочки или шнурки из жемчуга и драгоценных камней; их обвивали вокруг шеи и распускали по плечам и на груди.

    Смерть Франциска I (1547 г.) почти не повлияла на привычки и быт французского двора. Генрих II (1547—1559 гг.) и его супруга Екатерина Медичи не только не ограничивали вошедшую в обычай роскошь, но и сами содействовали ее росту.

  • Убранство головы

    Особенно требовательны были французские дамы в отношении убранства головы. Они по-прежнему носили волосы локонами, а иногда, по испанской моде, с пробором посредине головы, гладко расчесанные или спущенные вдоль щек и сзади поднятые. Головные уборы состояли из шапочек разной формы, иногда из небольшого берета или круглых и твердых, покрывавших только заднюю часть головы низких шляп с узкими полями и вуалью. Все они отделывались золотыми украшениями, жемчугом, драгоценными камнями и даже перьями. Сама отделка изменялась по временам года: зимой носили шапочки «а-ля франсе», весной «а-л'эспаньоль», летом «а-ля тюрк».

  • Испанские традиции на свой лад

    Переняв испанский костюм 16-го века, французские дамы переделали его на свой вкус, особенно в некоторых деталях. При низком лифе или лифе с глубоким четырехугольным вырезом они или оставляли шею совершенно открытой или прикрывали только узенькой обшивкой по краям выреза.

    Если они надевали шемизетку с высоким гофрированным воротником, то, как правило, носили ее слегка раскрытой спереди. Рукава верхнего платья имели различные фасоны, часто совершенно непохожие на испанские, иногда к ним прибавляли особые широкие рукава из богатой материи или дорогого меха.

  • Одежда поселян

    Поселяне одевались различно, в зависимости от местности.

    Вблизи больших городов, особенно в Верхней Италии, деревенские женщины одевались по-городскому. Монтень с удивлением рассказывает о том, что в окрестностях Флоренции и Лукки поселянки одеваются, как благородные дамы, так же грациозно танцуют и что у них щегольская обувь и прекрасные соломенные шляпы.

  • Траурная одежда

    Траурная одежда обоих полов была черной, за некоторыми исключениями, которые изредка позволяли себе женщины. Мужчины носили длинный плащ (в начале траура со шлейфом) и круглую шапку; вместо бархатного пояса кожаный, а вместо башмаков сандалии.

    В Венеции и в больших городах Ломбардии мужская траурная одежда состояла из длинного и широкого распашного кафтана, застегнутого на груди, с широкими суживающимися книзу рукавами и длинной пелериной. На голову надевали берет, обвитый крепом, У женщин траурный костюм состоял из длинного плаща и длинной черной вуали на голове.

  • Одежда куртизанок

    Одежда куртизанок почти везде была определена постановлениями, которые они всеми силами пытались обходить, часто довольно успешно.

    По указу Пия V (1566—1572 гг.) римские куртизанки, для отличия от честных женщин, могли показываться на улицах только в длинном шелковом платье с надетой поверх него нераспашной верхней одеждой из черной саржи, подпоясанной широким кушаком, и с длинной, до пояса, вуалью на голове, спущенной на лбу до глаз и завязанной на груди. В Болонье их одежду составляло длинное распашное верхнее платье без талии, застегнутое на груди, с умеренно широкими разрезными рукавами, завязанными бантами, и черный платок, накинутый на голову и заколотый под подбородком.

  • Стремление красиво одеваться

    Как ни экономны были итальянские женщины в домашнем быту, они старались отличиться богатством своих нарядов каждый раз, когда можно было показаться на публике. Веччеллио сообщает, что в Венеции благородные дамы, приглашенные участвовать в празднествах, даваемых в честь иностранных высокопоставленных особ, могли одеваться так, как им нравилось, хотя при других обстоятельствах это запрещалось. Это началось с необыкновенно блестящих празднеств, которые были устроены в честь Генриха III, когда он проезжал через Венецию (1574 г.) из Польши во Францию, где его ожидал трон. Тогда в большом зале городского совета было собрано до 200 знатнейших и красивейших дам города.

  • Муфты и перчатки

    Белые или светлых цветов перчатки, носовые платки с вышитыми или отделанными кружевом краями, веера, как прежних форм, так и складные, поясные сумки, коробочки, флаконы для духов и т. п. вещи по-прежнему про должали составлять принадлежности дамского туалета.

    К ним прибавились блохоловки, состоявшие из красиво отделанной шкурки какого-нибудь пушного зверька (белки, хорька и пр.), которую носили на цепочке.

  • Мода на белокурые волосы. Вуали

    С середины века в Италии стала распространяться мода на белокурые и золотистые волосы, возникшая в Венеции. По описанию Веччеллио, «беление волос производилось дамами с большими трудностями на плоских крышах домов. В белой длинной одежде, окружив голову для защиты лица и шеи от солнца широким соломенным ободом, они садились на самое жгучее солнце и смачивали свои волосы едким раствором с помощью губки. Эту операцию они повторяли ежедневно в продолжении нескольких часов подряд, пока волосы не принимали желаемого цвета, для чего обыкновенно требовалось несколько месяцев. У кого волосы были очень тонкие, те носили фальшивые косы или парики».

  • Головные уборы и причёски итальянок

    Ношение головных уборов сократилось, но не везде в одинаковой степени. В некоторых местах они были почти забыты, в других сохранялись только некоторые формы, а также распространялись иностранные. В Южной Италии, Сардинии, Флоренции и Сиене для защиты от солнца продолжали носить широкие соломенные шляпы. В этих городах, как и в Пизе, Неаполе и Милане, кроме соломенных шляп из прежних головных уборов остались чепцы, шляпы с круглой тульей, французские шляпы и высокие береты (тоццо), сходные с мужскими, которые иногда надевали (преимущественно в Сиене) поверх наброшенного на голову покрывала. Но везде, особенно в Венеции, большинство женщин предпочитало ходить с непокрытой головой или только накрывать ее вуалью.

  • Обувь в Италии

    Обувь изменялась все меньше, и ее пытались скрывать под одеждой. Брантом замечал, что итальянские дамы, подобно испанкам, тщательно прятали свои ноги. Это было связано с тем, что из желания казаться выше они носили башмаки на высоких колодках, высота которых доходила до одного фута, а иногда и больше. Эта обувь была так распространена, что, встречая даму в обществе, трудно было судить о ее росте. Некоторые из богатых куртизанок носили такие высокие подбашмачники, что не могли ходить в них без посторонней помощи. От них отличались башмаки на высоких подошвах, надевавшиеся поверх обыкновенных в дождливую погоду.