Амулеты у татар

Что же касается амулетов, то существовало несколько видов этого рода оберегов, в которые обычно вкладывались написанные муллой молитвы "дуа". В мужском костюме были очень распространены амулеты-нашивки. Так, например, по свидетельству Н.Ф. Дубровина, в 1860-е годы бытовали нашивки на спинке ногайского бешмета, они были четырехугольной формы, из красного или черного сукна, иногда их еще обшивали серебряным галуном (Дубровин, 1871, 267). Такие же нашивки встречались и на теплых суконных куртках степных татар (РЭМ, колл. № 803). А.С. Морозова отмечает, что на спинку у ворота верхней одежды йомуты нашивали из красного шелка треугольной формы амулет "дога" (Морозова, 1989, 67).

У крымских татар были очень распространены амулеты треугольной формы. Еще в середине XIX в. Г.И. Радде писал, что "татары, мужчины и женщины, старые и молодые, каждый носит при себе молитву как спасительный талисман. Эти молитвы покупаются у духовенства, и пишут их на треугольной бумажке киноварью и прячут в кожаные сумочки, тоже треугольной формы, и сумочку носят на спине. Девушки этот треугольный кусочек кожи заплетают в косички и иногда носят несколько таких амулетов. Старики же носят их всегда на груди. Молитвы никогда не вынимаются из своего футляра, и большая часть татар не знает их содержания" (Радде, 1856, 40-41).

Интересно, что цвет сумочек и нашивок, как и цвет чернил, которыми писалась молитва, был обычно красный. Здесь, очевидно, это символ защиты от злых духов и одновременно знак святости. Причем такого же цвета амулеты были и у представителей других этносов, например, у туркмен (Морозова, 1989, 67), казанских татар (Воробьев, 1930, 421). В женском костюме татар горно-прибрежной группы амулеты часто представляли собой произведения ювелирного искусства и были тесно связаны с украшениями. Так, в конце XIX в. Ф.Ф. Лашков писал, что амулеты-ладанки, называвшиеся "сач-хасиде" ("сач" тур. - волосы, "хасиде" - хвалебная ода), делались из украшенных с лицевой стороны филигранью плоских прямоугольной формы серебряных полых футляров, которые подвешивались с помощью цепочки и крепились металлическими плетеными нитями к волосам, причем, обычно в центральной части средних косичек (Лашков, 1890, 213).

Сумочки с молитвами мужчины носили и на переброшенном через плечо ремешке (Россия..., 1910, 220). У чабанов такой ремень с прикрепленным к нему амулетом, украшенный серебряными бляшками с чернью, назывался "пуздан" (РЭМ, № 4042-191).

В заключение выделим особенности, подчеркивающие изменения облика костюма на протяжении конца XVIII - начала XX в. у каждой группы крымских татар. Выявим черты, приведшие к формированию общих форм для степных и горно-прибрежных групп, сначала в мужском, а затем и в женском костюме.

Так, в мужском костюме до начала XIX в. рубахи, почти полностью повторявшие крой турецких (исключение составляло присутствие ластовиц), встречались только в горно-прибрежном Крыму. О рубахах же степняков у нас нет определенных сведений. Известно только, что в степи, по впечатлениям европейских путешественников, до начала XIX в. на голое тело надевали "камзолы" (камзолами, на наш взгляд, могли называться и распашные рубахи, известные в костюме казахов и киргизов, тем более, что позже рубахи, появившиеся в степи, носили название "каптан", термин, известный прежде для определения бешметов, которые европейцами могли определяться и как "камзолы").

Сведения о рубахах, носившихся в степной зоне, появляются только в начале XIX в., но их внешний вид, а тем более крой нам неизвестен. Со второй половины XIX в. по всему Крыму распространяются пришедшие сначала в горно-прибрежную зону (лет на 10-15 раньше) (Демидов, 1853) рубахи с воротником-стойкой и со стягивавшими широкий рукав манжетами. Следовательно, воротник-"стойка" и манжеты явились новыми чертами и у горно-прибрежных татар (в конце 1830-х годов), и у степных (с середины XIX в.).

Суконные куртки и безрукавки ("марка" и "елек") определенного покроя, расшитые по строгой схеме золотными нитями, пришли из Турции поначалу в горноприбрежную зону. В зависимости от возраста носителя различалась длина их рукавов - чем старше владелец, тем длиннее рукав. В конце XIX в. такие куртки распространились и в степной зоне, но шились и украшались они здесь более небрежно. Из горно-прибрежной зоны пришли длинные кушаки и наборные серебряные пояса.

Зимняя одежда, в связи с климатическими особенностями, до начала XX в. сохраняла много общего в горной и степной зонах и явно отличалась от прибрежной. А элементы костюма, свойственные только степной группе, подчеркивали ее генетическую и историческую связь с ногайцами разных орд и с народами Северного Кавказа. Это и бешметы ("каптан"), и черкески ("чекмень"), и бурки.[42]

Из головных уборов, прошедших путь постепенных изменений, можно в качестве примера привести очень распространенные у разных слоев населения горно-прибрежного Крыма в дореформенный период османские тюрбаны, разноцветные и разнообразно свитые. По ним в каждом случае можно было определить социальную принадлежность их обладателя. К концу XIX в. тюрбаны превратились в так называемую чалму, представлявшую узкую белую полоску ткани, обтягивающую центральную часть околыша шапки. По всему Крыму, да и то не всегда, такая полоска представляла единственный к этому времени атрибут костюма служителя культа.

К концу XIX в. в степь пришли и различные варианты горно-прибрежной обуви (за исключением давно здесь принятых сапожек "мес"). Но за редким исключением название каждого варианта обуви, как и вообще всех деталей одежды, различалось в степной и горно-прибрежной зонах. Это объясняется тем, что представители каждой группы говорили на разных "языках", как называл их Баскаков (Баскаков, 1969, 281); другие лингвисты относили язык каждой группы к диалектам одного языка (Изидинова, 1993, 201-204).

На примере женской одежды пути сближения форм в период с начала XIX до начала XX в. можно проследить, обращаясь к принятым с конца XVIII в. в горноприбрежной зоне распашным платьям "антер", пришедшим сюда из Турции. Платья шились из жаккардового шелка, обтягивали торс и имели широкую юбку с коленчатым запахом справа налево. Длина платья различалась в зависимости от возраста его обладательницы - чем старше женщина, тем длиннее ее платье. Глубокое декольте заполнял расшитый или украшенный монетами нагрудник.

К концу XIX в. этот тип платьев появляется и в степном Крыму, но уже под названием "каптан". Он известен в костюме состоятельных женщин зрелого возраста или жен служителей ислама. Наряду с такими платьями в степи появляется и вариант, объединивший в себе черты горно-прибрежных платьев "антер" и принятого издавна у степняков бешмета. От бешмета в этих платьях сохранились вкроенные сзади по бокам и присборенные на талии два трапециевидных клина. Во всем остальном этот "капкан" повторяет кроем уже описанный нами вариант "антер".

Влияние русской культуры проявляется в конце XIX в. параллельно в обеих группах на распространившемся новом типе платья "русского фасона". Это платье отрезное по талии, с присборенной юбкой, выкройным рукавом, воротником-стойкой, манжетом типа рубашечного и застегивавшееся на груди рядом пуговиц. В каждой зоне этот вариант перенимал прежние названия, принятые для платьев. Кроме платьев и распространившихся в мужском костюме косовороток, влияние русских традиций прослеживается и на появившихся в конце XIX в. куртках "эльбаде", имевших сложный европеизированный крой, в частности - выкройную пройму.

Покрывала, обязательные для костюма женщины-мусульманки, обычно скрывавшие волосы, лицо и линии тела, судя по фотографиям, сохранили в каждой зоне все свои традиционные особенности до 1930-х годов. Так, в горно-прибрежном Крыму пришедшие из Турции покрывала "чаршаф", принявшие здесь название "фередже-марама", имели белый цвет и сложно драпировались, оставляя только щелочки для глаз.

В степной части роль покрывала женщины-мусульманки выполняли шали "дастар". Они были обычно красного цвета и представляли собой большую шаль, сложенную по диагонали и наброшенную на голову, т.е. создавали совершенно другой силуэт. Эти шали походили на ногайские и среднеазиатские (узбекские, туркмен[43]ские), где изначально не являлись знаком принадлежности их обладательниц к исламу, а представляли традиционную деталь женской одежды.

Халатообразная плечевая одежда под названием "фередже" уже к концу XIX в. была известна в горно-прибрежном Крыму и как наплечная, и как надевавшаяся в рукава, и как наголовная накидка. В степном Крыму под названием "паранджа" она к этому времени появилась как наголовная и была деталью именно костюма мусульманки. В середине XVII в. "ферадже" в виде наплечной одежды была принята, очевидно, только у представительниц бахчисарайской знати и, скорее всего, не служила здесь деталью костюма мусульманки. Возможно, она пришла сюда из Турции, а уже, наверное, под влиянием традиций Средней Азии постепенно превратилась в наголовную. Об этом говорит и название ее в степной зоне как "паранджа".

Давние связи материальной культуры крымских татар с культурой народов Кавказа легче всего можно проследить на примере головных уборов. Пример тому - вариант широко бытовавших в разных районах Крыма до начала XX в. шапочек "мхламалы фес" - цилиндрической формы, невысоких, расшитых золотом, иногда с пуговкой в центре донышка. Еще в середине XVIII в. этот тип был известен у народов адыгской группы Северного Кавказа, где назывался "кърым боърк", так как пришел туда, очевидно, из Крыма. До этого варианта в среде крымской и кавказской знати были распространены высокие яйцевидной формы шапки, сшитые из жестких суконных полосок-долек, соединенных золотной тесьмой и завершавшихся на макушке пуговицей. До 1830-х годов такие шапки, кроме горно-прибрежного Крыма, встречались как на Северном Кавказе, так и в Грузии.

Были распространены в горно-прибрежном Крыму и башлыки, дошедшие до начала XX в. Они полностью повторяют образцы грузинских башлыков.

В результате сопоставления вышеприведенных примеров можно увидеть, что костюм, распространившийся к концу XIX в. по всему Крыму, в основном представлял вариант, сложившийся в горно-прибрежном Крыму к середине XIX в. Он сформировался под влиянием новых форм костюма Османской империи, утвердившихся после реформы 1826 г. К этому комплексу добавились элементы кавказского костюма, а позднее и русского. В него вошли также детали, свойственные костюму других народов, заселявших Крым до конца XIX в.

Женский и мужской костюм

Общий для обеих групп комплекс костюма у мужчин был представлен нательной одеждой - рубахой и широкими штанами (шароварами) из домотканой, чаще хлопчатобумажной или льняной ткани, реже из шелковой. У сельских жителей обычно из конопляной или крапивной. На нательную иногда надевалась и верхняя рубаха. Были обязательными надевавшиеся на рубаху суконные куртки разных вариантов кроя. Обычно они доходили длиной до талии, были распашными или застегивались на ряд частых пуговиц. Реже их заменяли такого же рода безрукавки. И те, и другие расшивались золотными нитями по установившейся схеме. Верхние штаны, в отличие от нательных, шились, как правило, из сукна.

На бедрах были довольно широкими, а к щиколотке сужались. Талия поверх курток и штанов опоясывалась кушаком, а позднее, у молодых, иногда и наборным серебряным поясом. Зимней одеждой, различавшейся составом в разных районах полуострова, служили халаты, бешметы, меховые куртки, шубы, тулупы, бурки. В качестве головных уборов были приняты разного фасона меховые, суконные или кожаные шапки, под которые обычно надевались легкие тюбетейки. Летом носили фески. До середины XIX в. для всех слоев населения были очень распространены тюрбаны и чалмы. Позднее тюрбан вышел из употребления, а чалма оставалась только в костюме служителей культа. Обувью служили домашние и уличные сапоги, калоши, сандалии-поршни с ремнями, оплетающими ногу до колена, разного рода туфли и домашние шлепанцы. Все они надевались на носки.

Общий комплекс женского костюма был представлен нательной одеждой, которая, как и мужская, состояла из рубахи и широких штанов. Женская рубаха отличалась от мужской кроем и длиной, доходившей почти до пола. Женские штаны шились из двух типов ткани, всегда с цветастой нижней частью, которая обязательно закрывала щиколотку. Поверх рубахи обычно надевалось длинное распашное платье с коленчатым запахом. Платье обтягивало торс и резко расширялось от талии к подолу. Имело глубокое декольте. Шилось, как правило, из шелковых жаккардовых тканей, позднее - из бархата. Самой интересной деталью такого платья были обычно бархатные, расшитые золотом нарукавники. С образом восприятия всего платья был неразрывно связан нагрудник, надевавшийся под декольте. Он либо украшался рядами золотых бляшек, либо расшивался золотными и шелковыми нитями.

В старину на платье надевался нарядный передник, чаще шелковый. Со временем он остался в костюме только у пожилых женщин, да и то обычно в затрапезном. Талию опоясывали позолоченные серебряные пояса разных типов. Поверх передника, в обыденном костюме, спереди узлом завязывали шаль, угол которой сзади спускался до пола. Очень распространены были разных фасонов обычно бархатные куртки, расшивавшиеся, как и мужские, по четкой устойчивой схеме. В качестве зимней одежды употреблялись такие же куртки, но на ватной подстежке и обшитые мехом. Головной убор состоял из нескольких платков и шарфов, завязывавшихся или набрасывавшихся по-разному. Только в горно-прибрежном Крыму до конца первой трети XX в. оставалось в употреблении покрывало женщины-мусульманки. Это белого цвета "фередже-марама". Оно скрывало волосы, лицо (оставляя только щелочки для глаз) и линии тела. Постепенно в горно-прибрежном Крыму распространилась халатообразная одежда "фередже", иногда набрасывавшаяся на плечи, а иногда использовавшаяся как наголовная накидка мусульманской женщины. Длина отдельных элементов женского костюма строилась так, что создавалось впечатление ступенчатости, позволявшей видеть сразу весь его состав. Головным убором для девочек и девушек служила сложно украшенная феска, из-под которой по спине выпускалось множество косичек. Обувь, за исключением сандалей-поршней, повторяла мужскую и в дождливую погоду дополнялась деревянными ходулями.

Став к началу XX в. общетатарским, такой вариант костюма с небольшими изменениями дошел до начала 1930-х годов. Но следы древних традиций, свойственных каждой субэтнической группе крымских татар, в традиционной одежде присутствовали всегда, т.е. до конца ее существования.

Направление запаха

Хочется отметить, что при описании одежды кочевников всегда много внимания уделялось направлению запаха. Применительно к разным деталям запах рассматривала и С.Ш. Гаджиева в своей работе "Материальная культура ногайцев" (имеются в виду ногайцы, проживающие на Северном Кавказе, - народ, очень близкий по своим этно-генетическим корням к степнякам Крыма). В нашем случае, в отличие от примеров, приведенных С.Ш. Гаджиевой, мы не увидели четкого деления в направлении запаха между горно-прибрежной группой, сформированной в основном земледельческими народами и степной - образовавшейся прежде всего из племен и народов, ведших кочевой образ жизни. У степняков Крыма, как в мужском, так и в женском костюме, одежда могла запахиваться и на правую и на левую сторону, и оказалось, что проследить какую-то закономерность в данном регионе очень трудно.

С.А. Плетнева, изучавшая половецкие каменные изваяния XI-XIII вв., отмечала, что одежда у половцев (как у мужчин, так и у женщин) почти не различалась. На мужских статуях подолы кафтанов были трех типов: 1 - разрезные, когда полы ложились вплотную одна вдоль другой; 2 - разрезные, но уже расходящиеся; 3 - сплошные, т.е. неразрезные (Плетнева, 1974, 35, 41, 51). И позднее (судя по сведениям многих путешественников, а затем и исследователей) у степняков Крыма одежда чаще застегивалась встык, и следы этой традиции на определенных ее деталях дошли до наших дней. Интересно, что Е.Н. Студенецкая, описывая одежду народов Северного Кавказа, не обращает специального внимания на направление запаха и, только представляя один из типов шуб, отмечает, что они могли застегиваться на любую сторону (Студенецкая, 1989, 66).

Если же говорить о типе костюма в целом, то обязательно нужно отметить, что в пограничных районах мог преобладать либо степной, либо горно-прибрежный вариант. Так, например, в пограничном Евпаторийском районе комплекс костюма был ближе к степному варианту, а в районе г. Старый Крым чаще встречались детали из горно-прибрежного комплекса. Кроме того, элементы костюма каждой из названных групп могли ситуативно взаимопроникать, что подтверждается и приведенными нами иллюстрациями (Табл. II - 1; IV-2, XI3; цв. ил. 3, 4).