О.А.Набокова

ВЫРАЩИВАНИЕ И ОБРАБОТКА ЛЬНА КРЕСТЬЯНАМИ ПУДОЖСКОГО УЕЗДА НА РУБЕЖЕ XIX – ХХ вв.

Обработка льна на волокно

Процесс обработки льна от уборки до получения готового волокна складывался из следующих этапов: мочение, расстилание, досушка в овинах, мятье, трепание и чесание. Все виды работ выполнялись женщинами.

Обработка льна влагой производилась для облегчения отделения волокон от древесинных частей стебля. В Олонецкой губернии бытовало два способа влагообработки — росение и мочение. В Пудожском уезде предпочтение отдавалось мочению льна в естественных водоемах — озерах и речках. В Петрозаводском уезде лен замачивали в заливах Онежского озера.043 В деревнях Заонежья иногда использовали ямы, оставшиеся от добычи глины.044

Сноски смотрите в конце статьи.

Как правило, выбиралось тихое, спокойное место (омут, заводь, залив), без быстрого течения, чтобы лен не заносило илом и песком.045 Выбор места для замачивания зависел в большей степени от свойств самой воды, которые влияли на качество и окраску льна. Лен, вымоченный в озерах, всегда приобретал белый цвет. Лен, моченый в речках, мог оказаться другого цвета. В речках с темной водой вымачивали подмороженный лен, чтобы скрыть красноту мерзлых стеблей. От прибылой воды лен получал грязный цвет.046 Изменялся цвет льна и в воде на красном песке или красной глине. В жесткой воде лен не доходил, поэтому мочище не устраивали рядом с растущей ольхой: дубильные вещества от опавших листьев делали воду жесткой. Вода на подзоле переедала волокна.047

На качество льна влияло и время погружения. При позднем замачивании даже в хорошей воде лен мог синеть. При ранних морозах лен поневоле мочили дольше, дожидаясь потепления, а долгое вымачивание уменьшало прочность льна. Поэтому предпочтительнее всего оказывались ранние сроки вымачивания.048 Крестьяне с достатком, не испытывающие острой сиюминутной нужды во льне, оставляли его до следующего лета и вымачивали при устойчивой теплой погоде. Однако это было скорее исключением, чем общим правилом.

Если «мочище» располагалось в речке с ощутимым течением или в заливе большого озера, его ограничивали часто вбитыми в дно кольями. В окрестностях Шалы в дно забивали 4 сваи, на которых с помощью горизонтальных жердей устраивали подобие клетки, свободно пропускающей воду, но удерживающей снопы. При слабом течении ограничивались только кольями.

Лен подвозили к «мочищу» на возах, плотах или лодках. Уложенные в воду снопы прижимались гнетом — жердями, сучьями, тяжелыми чурками – «бревешками». В дер. Кривцы связывали комлями два березовых бревна, между которыми защемляли снопы. Затем, связав вершины бревен, оставляли их на берегу, а комли со льном опускали в воду, сверху пригнетая сучьями.049

Длительность мочения зависела от погодных условий, а также качества льна и продолжалась от 4 — 7 дней до 3 — 4 недель. Готовность льна определялась с помощью проб – «опытков». Горсть льна сушили в печи, мяли на мялке, испытывая, хорошо ли отделяются древесные волокна («костица») от лубяных.

К моменту готовности льна от мочища и от вымоченных стеблей начинал исходить гнилостный запах. Лен становился скользким, неприятного зеленовато-желтого цвета.050 Лен выполаскивали, отжимали руками (в Заонежье — «багровищами») и ставили в небольшие бабки, верхушками вниз, чтобы вода стекла и лен согрелся.

Просушка льна после вымачивания приходилась обычно на последние числа августа и сентябрь. Для стлания льна особенно хороша была погода с частыми дождями, росами и туманами. Опасались снега, так как из-под него нельзя было достать лен. Место стлания льна («стлище») выбирали на пожнях, на лугах («на мураве»), возле вешал и «зародников»051 , то есть — в тихих, защищенных от ветра местах.

Стлание льна происходило следующим образом: по стлищу «челноком» двигался воз со льном, с которого сбрасывали снопы так, чтобы они ложились в ряд, с небольшим промежутком. Следом шла крестьянка, которая серпом разрезала жгуты и тонким слоем, рядами, расстилала стебли.

На ветру и под солнцем лен сох и отбеливался. Через неделю стебли, высохшие только с одной стороны, сгибались дугой, причем здоровое сильное волокно сгибалось сильнее. Чтобы стебли выровнялись, их переворачивали, пользуясь для этого палкой с заостренным концом и граблями. А через некоторое время снова брали «опытки», сушили их и мяли, определяя готовность волокна.052

В условиях севера лен не всегда успевал вылежаться, поэтому часто на 2 — 3 дня лен развешивали на зародниках, оградах, опирали на остожье, следя за тем, чтобы стебли не падали и не путались.

Иногда для досушки лен связывали в снопы и ставили комлем вниз у изгороди.

Со стлища лен снимали только в сухую погоду, вязали в снопы («тукачи») и везли в сухое место (в овин, на гумно и пр.).053 Уборка льна со стлища приходилась на конец сентября — первые числа октября.054

Осеннее вымачивание и стлание требовали обязательного досушивания льна у печи. Сушили лен в октябре, после сушки хлебов. В ригах под потолком устанавливались толстые жердиколосники, а над ними тонкие жерди – «разлуки». Снопы развязывали, и лен «садили» — ставили стебли вертикально на колосники, опирая верхнюю часть стеблей на «разлуки».

Для сушки льна хватало одной топки печи. «Садили» лен в «ригачу» в середине дня и к часу ночи, к первым петухам, лен был уже готов. Реже сушка занимала сутки, а то и двое. Во время сушки опять брали «опытки», переламывая стебли и, по треску, либо по тому, как отскакивает костица, определяли готовность льна. Одновременно стерегли, чтобы лен не пересох, иначе он становился ломким и шел в паклю. Если не было риги, лен сушили в банях, где тоже под потолком устанавливали два ряда жердей055 . Хорошо высушенный лен у льноводов России назывался «льняной трестой».

Чтобы отделить древесину от волокон, льняную тресту мяли мялками разного вида и назначения. Их делали в своем же хозяйстве, или, что было реже, приобретали у кустарей. Мяли лен в три приема.

Сначала использовали тяжелую наклонную мялку – «мялицу» (илл.3). Мялица разламывала костицу и частично ее удаляла. Делалась она, как правило, из комлевой части бревна с корневищем. Раздвоенный корень образовывал ножки, приподнимающие передний рабочий конец мялки. Другой конец лежал на полу. Из бревна вдоль его длины вырезалось трехгранное било («язык»), толщиной в четверть окружности бревна, или немного меньше того. Нижний конец била скреплялся с бревном либо кольцом из прутьев, либо деревянной или железной осью. Таким образом, било становилось ножевидным подвижным рычагом, разламывающим в полученном желобе жесткую оболочку льняного стебля. Для удаления сора в дне желоба часто прорезали отверстие. Если льна было много, могли использовать мялку, с двойным билом: на нижней его поверхности делали не одно, а два ребра. Такие мялки, почти без изменений конструкции, бытовали во всех льноводческих местностях Олонецкой губернии. Они представляли собой наиболее древний тип орудий, остатки которых обнаруживались в археологических слоях Новгорода 11-14 веков.

Затем лен мяли на легких горизонтальных мялках столярной работы –«бросальницах» (илл.4), которые имели тот же принцип действия, но несколько иную конструкцию, и выполняли то же действие, но более тонко и чисто. На мялице – «мнут», на бросальнице – «бросают» и «перебрасывают», в третий раз пропуская через нее льняную тресту. Для лучшей очистки волокон щель «бросальницы» обворачивали старой сетью или грубой тряпицей. Такое тщательное, многократное мятье было свойственно, пожалуй, только Пудожскому уезду и некоторым местностям Заонежья. Для сравнения, в юго-западных районах Карелии лен мяли только два раза: на бревенчатой мялке и легкой мялке столярной работы.

Лен начинали мять, как только он достигал готовности, стараясь выполнить всю работу за день, с первых петухов до вечера, пока лен еще теплый и не впитал влагу. Заранее на гумно из дома привозили мялки и бросальницы. В банях лен мяли в предбаннике или перед баней.

Работа на мялицах происходила следующим образом. Горсти тресты клали поперек бревна мялицы и вдавливали билом («языком») в щель, отчего костица ломалась. «Язык» поднимали, передвигали горсть и снова надавливали. Когда костица на большей части стебля измельчалась, горсть переворачивали, брали за другой конец и проделывали всю операцию снова. Затем тресту зажимали билом и продергивали, удаляя костицу и оборванные волокна. Те же операции проделывали на бросальнице, пропуская через нее лен один — два раза.056 В день одна крестьянка обрабатывала до 2 пудов волокна.

Мяли лен в холодное осеннее время, когда на улице уже мог лежать снег. Работать было холодно, и на руки одевали рукавицы. В это время в риге собиралось много девушек. Иногда на санях, иногда «на колясках» к риге подъезжали парни. Тяжелая работа на краткий срок переходила в веселье: «Попляшем, попляшем, а потом снова лен мнем».057

Для того чтобы отделить от волокна остатки костицы и добиться надлежащего разделения волокон, сразу же после мятья лен трепали. Причем спешили, чтобы он не успел впитать влагу. Если же это случалось, волокна приходилось снова досушивать. Трепанье могли выполнять «обмолотом», ударяя волокном о столб или стену, но чаще трепанье выполняли с помощью «трепала» («тр¨палье»), легкой дощечки из хвойного дерева лопатообразной или ножевидной формы. Для сильного льна со здоровым волокном брали тяжелое длинное трепало. Для слабого путаного льна требовалось трепало легкое и короткое. Трепали лен, удерживая конец горсти на коленях или в руке на весу. Вершинный конец наматывали на кисть левой руки и били по свисающему концу, все время подергивая волокна вверх, отхлестывая их о другое ребро трепала и поворачивая. Так же обрабатывали другой конец горсти. Затем пучок льна выворачивали внутренними волокнами наружу и опять трепали поочередно оба конца. При работе тщательно соразмеряли силу и направление удара. При трепании иногда перекидывали лен через мялицу или край ушата. Использовали для этого и специальное приспособление в виде короткого вертикального бревнышка, к торцу которого ребром прибивали горизонтальную доску, через которую и перекидывали лен.058

Хотелось бы отметить, что в Заонежье трепалом почти не пользовались. Для чистого отделения костицы применялось другое орудие – «трепальница»059 , принципом действия напоминавшее мялку-«бросальницу», но имевшая значительно меньшие размеры. В такой трепальнице вместо щели устраивали небольшой лоток, куда вкладывали подушечку из дерна или мха («клоч»), мягко удаляющую сор и обрывки волокна (илл.5).

Трепаный лен сортировали по цвету и качеству.

После мятья и трепанья оставались отходы из костицы и обрывков волокна -»отрепья». Отрепья (пакля) использовались для свивания жгутов, которыми перевязывали лен, для витья грубых веревок, для конопатки бревенчатых строений. Иногда паклю очищали от костицы, протирая ее в решетах или подбрасывая вверх и ударяя палочками.

Костицу в Пудожском уезде почти никогда не использовали, часто ссыпали в навоз или сжигали. Любопытна запись, сделанная автором в д. Бочилово Пудожского района: «Костицу не использовали — очень жестка. Ни на подстилку скоту, ни на корм… Везли на берег и сжигали. Детей звали: «На рябейку пошли, ребейку жгать!»060 . И. Ю Винокурова приводит сведения о подобных обрядах у вепсов, среди русского населения Кондушского погоста Вытегорского уезда, об аналогичном сжигании кострицы у русских Тотемского уезда Вологодской губернии.061

После трепанья лен чесали. Необходимо отметить, что в разных местностях России чесание льна производилось с различной тщательностью и разными орудиями. Так, многократное чесание льна существовало только в средне-волжских и северо-восточных губерниях, в том числе – и в Олонецкой. В остальных губерниях довольствовались одноразовым прочесыванием.062 В Олонецкой губернии лен чесали 2-3 раза. В Пудожском уезде встречалось и четырехкратное прочесывание льна.063 В средней части России и в некоторых более северных губерниях лен чесали на деревянном гребне при помощи маленькой гребенки, а затем прочесывали волокно щеткой из грубой щетины. В Олонецкой губернии было принято чесать лен только щетью. Известно, что щетка в качестве единственного орудия чесания была известна в Новгородской, Псковской областях, а также в пределах новгородской колонизации на Севере.064

В Олонецкой губернии щети делали сами, либо покупали у соседей или торговцев. Изготовлением простейшего вида щетей для нужд собственного хозяйства занимались, как правило, дети и старые женщины. Щетину связывали в пучок, в середину которого вставляли деревянный стержень. Стержень с концами щетины обматывали ветошью, или волокнами льна, и обмазывали еловой смолой. После просушки свободный конец щетины расправляли зонтиком и между щетинками тоже наливали смолу. Иногда, чтобы зафиксировать зонтичную форму, к месту привязки щетины прикреплялась специально выкроенная воронка из кожи, а позднее – из картона, скрывающая наполовину щетинный конец.065 Щети другого вида обрабатывались на токарных станках, покрывались лаком, и были продуктом ремесленного производства, а также товаром, продававшимся на ярмарках или разносчиками в деревнях. (Илл.6).

Чесание льна доверялось только самым опытным работницам: «Щетью чешет всегда сама мать». Чесали лен дома (в Заонежье — в бане). Горсть льна клали на колени и, придерживая и поворачивая ее левой рукой, правой расчесывали щеткой.

Оставшееся на щетке волокно использовали для разных нужд. При двукратном чесании первый очес назывался «изгребы» и шел на изготовление грубого холста, «рядины». Второй очес — «пачесы» — давал при прядении нить для утка. При трехкратном чесании первый очес -»оконечья», «изгребы» шел для «рядины», «толстого» (грубого холста). Второй очес — «середни изгребы» — для «простыни», то есть для простого полотна, шедшего на рубахи, станушки и пр. Третий очес — «пачесы» — годился для уточной нити «тонкого», то есть тонкого полотна высокого качества, использовавшегося для полотенец. При четырехкратном чесании первый очес — «отрепы», второй очес — «изгребы», третий — «основны пачесы», четвертый очес — «уточны пачесы».066

То, что оставалось в руке работницы после многочисленных вычесываний, называлось уважительным словом «лен». Нити, спряденные изо льна, шли на основу ткани, а для особо тонких полотен — и на основу, и на уток.

На этом процесс обработки льна для получения волокна завершался. Лен связывали в связки определенного размера, по которым велся счет при использовании в хозяйстве или при продаже. Своеобразной мерой льна от уборки до начала прядения была его горсть, или «пясть». Горсти отсчитывались при вязке снопов, горстями мяли и трепали волокна. Горсть трепаного и чесаного льна, скрученная особым образом в рыхлый моток, называлась «повесмо» («повесьмо»). Двадцать повесм составляли «куклу». Куклы обвязывали и складывали в холодное помещение до продажи или дальнейшего использования.067 Попутно подчеркнем, что названия «повесмо» и «кукла» были, в основном, характерны для Новгородской и Псковской областей.

Попытка реконструкции процесса обработки льна показала, что многообразие и разработанность традиционных навыков и приемов получения льняного волокна, бытовавших среди русских крестьян Пудожья до середины ХХ столетия, составляют богатый пласт традиционной аграрной культуры, которая, с одной стороны, лежит в рамках северной русской традиции, с другой стороны — имеет и свои местные особенности. Было бы полезно выявить локализацию отличий в приемах и технологии выращивания льна применительно к территории всей Олонецкой губернии. Однако это — задача новых исследований.

Сноски

043 Современное состояние льноводства... .С.274.

044 Записано от Авериной К.П., д.Великая Губа. Набокова О.А. Экспедиционный дневник поездок по Заонежью.1985 - 1987 гг.
045 Набокова О.А. Экспедиционный дневник...1985 год. С.2, 29.

046 Рыбников П.Н. Указ. соч. С. 147.

047 Зотов Н.К. Указ. соч. С.25.

048 Рыбников П.Н. О разведении льна в Пудожском уезде... . С.147.

049 Набокова О.А. Экспедиционный дневник ....1985 год. С.29; Экспедиционный дневник... 1986 г. С.22, 28, 38, 69.

050 В конце Х!Х - начале ХХ веков существовал закон, запрещавший мочку льна в естественных водоемах, служащих источником питьевой воды, так как вода у мочища заражалась гнилостными микроорганизмами. (Современное состояние ..., С.67).

051 Набокова О.А. Экспедиционный дневник... 1985. С. 17, 21, 30, 54 и др.

052 Там же, с. 2,30; Экспедиционный дневник...1986 г. С.14, 15, 22, 53.

053 Набокова О.А. Экспедиционный дневник... 1985. С.17, 30, 55. Экспедиционный дневник...1986г. С. 23, 29,70.

054 Современное состояние .... С. 274.

055 Набокова О.А. Экспедиционный дневник... 1986 г. С. 15, 23, 39, 46, 53, 70.

056 Набокова О.А. Экспедиционный дневник... 1986 г. С.29, 70 и др.

057 Набокова О.А. Экспедиционный дневник... 1986 г. С.29.

058 Набокова О.А. Экспедиционный дневник ... .1986 год. С.30, 16.

059 См. Фонды музея "Кижи" КП-8/45, 1671, 1682.

060 Набокова О.А. Экспедиционный дневник ... .1986 год. С.47. Информатор - Канаева Александра Осиповна, 1903 г.р., уроженка д.Демидовской, Замойского сельского совета, Андомского р-на.

061 Винокурова И.Ю. Аграрная обрядность начала зимы у вепсов (конец 19 - начало 20 вв). // Обряды и верования народов Карелии. Петрозаводск, 1992. -С. 21-23.

062 Современное состояние льноводства .... С.LXXYIII.

063 Набокова О.А. Экспедиционный дневник .... 1986 год. С. 61.

064 Лебедева Н.И. Прядение и ткачество .... С. 479.

065 Набокова О.А. Экспедиционный дневник ... .1986 год. С.16, 46, 54. Экспедиционный дневник ....1985 год. С.3, 56.

066 Набокова О.А. Экспедиционный дневник ... .1985 год. С.4, 19. Экспедиционный дневник ....1986 г. С. 34, 47,54, 61, 71-72.

067 Набокова О.А. Экспедиционный дневник ... .1985 год. С.18.