Одежда служителей ислама (крымские татары)

Известный исследователь истории Крыма В.Х. Кондараки писал в начале второй половины XIX в., что "по усвоенному издавна правилу все представители духовенства в Крыму обязаны были носить отличительный от мирян наряд", и в основном эти отличия проявлялись в особенностях головного убора и в наличии длинного суконного балахона (Кондараки, 1875, ч. XII, 6) - типа просторного плаща "машлах" (тур. - верхняя просторная одежда с прорезями для рукавов), очень распространенного в Османской империи среди широкого круга населения в дореформенный период (реформы 1826-1854 гг.) и дошедшего до середины XIX в.6 Под балахон надевали либо куртку (с конца XIX в.), либо нижний халат (Андриевский, 1883, 27).

У муфтия был тот же наряд, что и у хана, - высокий "кавук" (плотный суконный колпак, чаще цилиндрической формы) с широкой опушкой из куньего или лисьего меха и атласный кафтан с суконной накидкой, имеющей длинные рукава. Края накидки у ворота обшивались золотными нитями (Кондараки, 1875, ч. X, 37). Кавук и накидка были обязательно зеленого цвета (Там же, ч. XII, 6, 16). Костюм "кади-эскера" - мирового судьи, представлявшего законы шариата, отличался от костюма муфтия только отсутствием золотого шитья на накидке (Там же, ч. XII, 6). А право носить чалму и кушаки зеленого цвета имели представители высшего ранга служителей культа и потомки Магомета "от дочери его Фатимы" (Там же, ч. XII, 7; Народы России, 1994, 57).

Уездный судья - "кадий", одевался в малиново-красный балахон и носил такого же цвета чалму, а на плечи набрасывал красный шарф (Там же, ч. XII, 6).[47]

"Эфенди", иначе называемые "хатибами" - проповедниками, в 1820 - 1830-е годы в Бахчисарае носили белую чалму и "пунцовую бархатную шубу" (Приезд в Бахчисарай..., 1840, 205) в любое время года. Позднее, к концу XIX в., им уже разрешалось одеваться, как и муллам, в светский костюм, правда, почти всегда за исключением головного убора, для которого была обязательна чалма, исчезнувшая в некоторых районах в начале XX в.

Для муллы в первой половине XIX в. в одежде было обязательно наличие камзола, поверх которого набрасывался халат, а головной убор обвязывала белая чалма. На гравюрах Раффе (Демидов, 1853) и на литографиях Г.Ф.Х. Паули (Костюм народов России, 1990, рис. 3; цв. ил.) мы видим полосатый камзол с небольшим стоячим воротником, иногда с неглубоким вырезом мысом с застежкой на пуговицах, с длинными, узкими, закрывающими кисть рукавами. В талии он перехвачен широким полосатым кушаком. А верхний халат, обычно однотонный, из более плотной ткани, распашной, длиннее нижнего и с более широкими и короткими рукавами.

Что касается формы каракулевых шапок, то она на рисунках разных художников середины XIX в. бывала разной для представителей служителей культа одного и того же ранга в одних и тех же областях. У Г.Ф.Х. Паули шапка на мулле (из Бахчисарая) (Костюм народов России, 1990, рис. 3) жесткой формы, раструбом, с плоским дном, обтянута чалмой по центру околыша. У Раффе (Демидов, 1853) шапки цилиндрической формы, причем они или также обтянуты по центру, или обвязаны в виде тюрбана7. Все остальные детали такие же, как и в костюме светских лиц. К началу XX в., судя по фотографиям, костюм служителей ислама (прежде всего муллы) постепенно унифицировался, упрощался. Иногда халат заменяло пальто, иногда, как на фотографии 1926 г., сделанной в дер. Кутлах (под Судаком), мулла одевался так же, как и все прочие жители. Даже на шапке мы не видим обязательной белой полоски, идущей по центру тульи. К концу XIX в. такая полоска постепенно заменила былую пышную чалму.

О "дервишах" П.П. Свиньин писал в 1810-е годы: "Дервиши - это особенное духовное сословие паломников. В Бахчисарае во всякое время можно встретить толпу этих неопрятных, разнохарактерных пилигримов... человек тридцать в разных одеяниях и странных шапках" (Свиньин, 1839, 329). На рисунке П.П. Свиньина дервиши изображены в надетой на тело длинной до щиколоток рубахе - рясе, опоясанной у талии шнурком. Рубахи сшиты из ткани в узкую полоску (шамаладжа), на груди имеют вырез мысом и к подолу расширяются. Поверх них, в каждом случае, надет распашной халат, тоже без воротника и тоже сшитый из полосатой ткани; он имеет длинные рукава (без манжет), вшитые в широкую пройму. К запястью рукава сужаются. На голове дервишей шапки двух типов - в виде усеченного конуса и шлемовидной формы, все они обтянуты чалмой (Свиньин, 1839, рис. XXXIII: "Дервиши в Бахчисарае").

П. Сумароков немного раньше, в 1800-е годы, писал, что дервиши носят широкие полукафтаны, наподобие ряс (очевидно, тот же тип, что и описанные нами нательные рубахи) (Сумароков, 1805, 144). На гравюре Раффе 1837 г. (Демидов, 1853), изображающей большую группу дервишей в Карасу-Базаре, на дервишах надеты светлые рубахи без воротника, а поверх рубах - курточки, застегивающиеся на частые пуговицы посредством воздушных петель. Курточки имеют небольшой стоячий воротник и длинные, сужающиеся к запястьям рукава. Сшиты[48] из ткани в узкую полоску. На ногах широкие, темного цвета шаровары с низкой мотней, а на некоторых дервишах - сужающиеся книзу штаны. Талия перепоясана обернутым несколько раз вокруг нее кушаком из ткани в неширокую полоску (Табл. ХIII-1). Поверх этой одежды надет распашной, в основном темных цветов халат, длиной ниже середины икры.

У многих халат имеет небольшой стоячий воротник и широкие, более короткие, нежели куртка, рукава. Халат не перепоясывался. На головах у всех каракулевые шапки различной формы (как мягкой, так и жесткой): цилиндрической, в виде раструба или усеченного конуса. Все шапки, насколько можно видеть, с круглой кожаной или суконной вставкой в центре донышка (тупелик). У большинства дервишей шапки обвязаны полотнищем в виде чалмы (в основном белого цвета), а у двоих полотнище темного (зеленого?) цвета и повязано в виде тюрбана. На этом же рисунке изображена чалма в виде идущей по центру околыша неширокой полосы ткани. Встречается и полоса, закрывающая почти весь околыш. Она оставляет незакрытой только узкую полоску в верхней части шапки. Ноги у тех дервишей, у кого они видны, - босые. Сравнивая крымские зарисовки с рисунками В.В. Верещагина, изображающими дервишей в Средней Азии в 1860-1870-е годы, трудно найти общие черты в костюме крымских и среднеазиатских (Лебедев, 1958, 96, 98, 108), но много сходного с костюмом константинопольских дервишей, описанным в 1850-е годы Г. Флобером (Флобер, 1995, 276, 277).

В описях Бахчисарайского историко-архитектурного музея халаты дервишей назывались и халатами паломников, так как, очевидно, к концу XIX в. - времени, к которому относятся музейные халаты, этот вид халатов употреблялся более широко и не только дервишами, но и обычными паломниками, а покупали их в самой Мекке (судя и по встреченным нами таким же образцам в коллекции Музея истории культуры и искусства Узбекистана в Самарканде). Халаты эти шились на руках из плотного фабричного атласа розового, кремового и голубого цветов, длиной до 125 см, без воротника, с широким воротом мысом, прямыми рукавами, иногда под мышкой вшивалась ластовица, а иногда рукав углом входил в пройму. По бокам, ниже талии, вшивалось в швы по одному внутреннему карману. С боков у подола делались разрезы. Обычно они имели подоплеку, прошитую узором в виде треугольников, зубцов и цветов. Такой же узор, тоже из нитей цвета ткани, шел и вдоль пол к подолу (БИАМ, № 271, 272, 278).

К обрядовой одежде, в каждом случае отличающейся определенными элементами комплекса от обыденной, относится одежда, предназначенная для участия населения в проведении как светских, так и религиозных обрядов, всегда очень тесно связанных между собой на уровне их бытового восприятия. Детали такого рода мы можем выделить в костюме лиц, участвующих в обрядах: а) свадебном, б) похоронном и тесно связанном с ним ритуалом соблюдения траура, в) обряде обрезания, г) ритуалах, относящихся к религиозным праздникам, д) ритуале подготовки к молитве, е) обряду перехода подмастерья в ранг ремесленника.

Вообще нужно отметить, что все обряды крымских татар, как и участвующий в них костюм: его цвет, узоры, орнаментика, крой, даже в разных деревнях могли иметь свои особенности. Это объясняется тем, что там жили потомки разных этносов - греков, генуэзцев, армян, турок и т.д., хотя все они с определенного времени и назывались крымскими татарами. И если считалось, что в отдельных районах в обряд вносились свои изменения, то это в конечном счете определялось особенностями формирования этноса в этом районе. Так, греки, будучи народом христианского вероисповедания, под давлением государственной власти принявшие ислам и сме[49]нившие самоназвание на "татары", продолжали, правда, в вынужденно завуалированной форме, соблюдать свои обряды, включая их в систему обрядов мусульманских, т.е. в данном случае - обрядов крымских татар.

О более явных следах христианских традиций во многих районах горно-прибрежного Крыма говорит традиция горно-прибрежных татар подавать в православной церкви списки с именами умерших (очевидно, имевших домашнее христианское имя) с тем, чтобы их поминали во время службы (опрос автором информаторов С. Эбубекирова, 3. Бекировой, С. Трасиновой и др.). Сами татары, очевидно, потомки христиан, много раз говорили автору, что когда они попадают в город, то обязательно идут в православный храм на службу. Перед похоронами, после обмывания, на покойного, обернутого в саван, кладут раскрытые в виде креста ножницы, зажигают свечу и читают молитвы. То же делают на 3-й, 7-й и на 40-й день (сведения А.В. Ефимова, обследовавшего в 1991 г. Судакский (степной) и Бахчисарайский (горный) районы, но не выделившего порайонные особенности похоронного обряда). По сведениям Г.И. Радде, в районах горно-прибрежного Крыма отмечали не 7-й, а 9-й день (Радде, 1856, 14).

В.Х. Кондараки писал в середине XIX в. (Кондараки, 1875, ч. I, 217), что в с. Никита, близ Ялты, в день Байрама, татарин предложил ему хлеб, на котором был изображен крест и лежало белое яйцо. А в некоторых селах, на южном берегу и в горных районах, татары переменяли белье под воскресенье, а не под пятницу, как мусульмане. Существовали и другие обряды, очень похожие на христианские.